Потерянный рай

Всего первей Тебя они воспели,

Небесный Царь, Предвечный, Всемогущий

Бессмертный, Неизменный, Бесконечный,

Тебя, Создатель сущего всего,

Источник света, в дивном блеске славы

Незримый на престоле недоступном!

Когда, смягчая несравненный блеск,

Ты облаком, как храмом, окружаешь

Сверкающий лучами Твой престол

И затемняешь риз Своих сиянье,

Ты все же ослепляешь Небеса:

Светлейшие из светлых Серафимов

Приблизиться к престолу не дерзают

И закрывают крыльями глаза.

Затем они Тебя воспели громко,

Тебя, Кто создан прежде всех созданий,

Единородный Сын, подобье Бога,

В чьем видимом лице, без крова туч,

Узреть Себя дает Отец Всесильный,

Которого иначе ни одно

Из всех созданий мира зреть не может;

На Нем Его великой славы отблеск

Всечасно пребывает; на Тебе

Почил великий дух Отца; Тобою

Он сотворил все Небо и все Силы

Небесные; Тобою сокрушил

Могущества, стремившиеся к власти!

В тот день Ты не жалел ужасных громов

Отца, не останавливал колес

Твоей пылавшей ярко колесницы,

Потрясшей вековечный свод Небес,

Когда на ней промчался Ты по выям

Воителей, поверженных Тобой!

С погони возвращаяся победно,

Все Силы Неба одного Тебя

Торжественным превозносили кликом —

Тебя, о Сын могучего Отца,

Врагов Его сразивший славной местью.

Но человека Ты всегда щадил,

Затем что пал он жертвой их коварства;

Ты, милости и жалости Отец,

Не пожелал казнить его так строго:

Склонился Ты, напротив, к состраданью!

Как только Сын единый, Сын любимый

Увидел, что Отец творить намерен

Не строгий суд над слабым человеком,

Но к состраданью клонится тот суд, —

Он, чтобы гнев умерить, чтоб окончить

Спор между справедливостью суровой

И милосердьем, на лице Отца

Борьбою выражавшийся, решился

Покинуть несравненное блаженство,

В котором пребывал Он, но Отец

Из всех первейший, и за человека

Быть жертвой пожелал, идти готовый

На смерть.

Лишь Божество к такой любви способно!

Хвала ж Тебе, хвала, о Божий Сын,

Спаситель милосердый человека!

Да будет же Твое святое имя

Источником, навек неистощимым,

Моей хвалебной песни! Никогда

Моя о том пусть не умолкнет арфа,

Хваля Тебя и Вечного Отца!

Так в небесах, превыше сферы звездной,

Шли, в песнопеньи радостном и в гимнах

Торжественных, блаженные часы.