Потерять и обрести

Вивиан Марсдон приказал плотнику соорудить пирс, для того чтобы дети с него ныряли. До этого они использовали веревку и старую шину, привязанную к крепким ветвям растущего на берегу каучукового дерева.

Шарлотте было двенадцать лет, и она являлась самым драгоценным членом Четверки, как называли их компанию в долине. Она не гордилась тем, что играет с мальчишками, она была частью команды. Три мальчика были неразлучными друзьями: ее старший брат Мэтти, Роан Костелло и Мартин Прескотт. Шарлотта была их музой.

Хотя она скорее умерла бы, чем призналась вслух, что Роан был ее рыцарем в сияющих доспехах. Она любила его. Она обожала, когда он смотрел на нее горящими голубыми глазами. Но в те времена в их непринужденной симпатии появилось напряжение. Пару раз у Шарлотты возникало безумное желание, чтобы Роан ее поцеловал.

Роан легко обгонял остальных во время заплывов на середину реки.

– Чего ждете?! – вопил он, вскидывая над водой длинную загорелую руку. – Давай, Шарли, ты можешь обогнать их обоих!

Роан был совершенно неподражаем.

Даже в детстве он отличался особым обаянием. Мать Шарлотты говорила, что Роан прирожденный лидер и очень хорошо влияет на ее дорогого Мэтти. В те времена она чрезвычайно опекала своего единственного сына.

– Не будет ничего хорошего, если ты не перестанешь растить его в вате, – раздраженно говорил Вивиан, который был убежден, что такое потворство испортит мальчика.

Возможно, он оказался прав. Но его жена не обращала внимания на его слова.

В отличие от Шарлотты, имевшей отличное здоровье, Мэттью с младенчества страдал астмой. Педиатр говорил, что весьма вероятно, болезнь пройдет, когда мальчику исполнится четырнадцать лет.

В тот роковой день Шарлотта бежала к пирсу, ее длинные серебристо-белокурые волосы развевались. Мартину всегда нравилось расплетать ее волосы.

– Тебе так лучше, Шарли. Однажды ты станешь умопомрачительно красивой. Так говорят мама и папа. Но Николь так не считает, она чертовски ревнует.

Однажды мы поженимся. Мама тоже так думает.

– Размечтался! – усмехалась она.

Мэтти всегда смеялся:

– Ой, да он в тебя втюрился, Шарли!

Она предпочитала в это не верить.

Роан никогда не смеялся по этому поводу и не шутил. Он молчал. Дети Марсдонов и Прескоттов занимали привилегированное положение в долине. А Роан Костелло жил с матерью на окраине города в маленьком коттедже, в котором негде было повернуться.