Пираты медного века

Когда её голос стих, молчание, темно-серое, как раннее утро, повисло под сводом Дома женщин.

– Какое будет твое слово, Хашма? – не выдержала, наконец, Гонаб, и та, не поворачиваясь к ней, ответила:

– Мое слово прозвучит на совете.

Гонаб медленно брела по проему между домами, разливавшийся в небе свет больно отдавался в глазах, а голова казалось, жила отдельно от остального тела. Это было привычное ощущение после ночи бдения в Доме Женщин, и она не обращала на него особого внимания. Надо найти Джара и поговорить с ним.

С ним и с другими, из тех, кто работает с камнем, медью и обращает мольбы к Хелобу. Их голос должен звучать на совете, к ним прислушаются. К ним – и к Хашме, но что готовится сказать Хашма?

Она сама не могла бы сказать точно, когда ей стала ненавистна Стена, и море, чей шум в её ушах не смолкал никогда, даже когда его не должно было быть слышно. После того, как убили Латха, или когда его череп стал говорить с ней, или когда… Сейчас она думала лишь о том, что может увидеть, как они бросают эту окровавленную землю, и все начнется заново.

Вряд ли ей оставалось много – она немолода, и боль после еды или без всякого повода часто напоминала ей об этом. Но, все-таки, она еще увидит их исход.

Многое в Стене поменялось со времени, когда она играла глиняными шариками на пыльном полу. Власть совета Трех матерей, когда-то почти незыблемая, явно шаталась. Все-таки, им открыто бросили вызов. А сейчас все большую силу набирали роды, во главе которых стояли мужчины – например род Хелоба, хранящий тайну работы с камнем и медью.

Что ж, тем больше причин поговорить с Джаром – думала Гонаб, хотя ощущала не облеченную в слова мысль о том, что жизнь в Стене меняется на её глазах.

Дом, где работал Джар, встретил её тишиной. Гонаб даже подумала, что мужчина еще не пришел, но все же заглянула в проем. Полутьма, рассеянный свет и еще нет тяжелой духоты – и фигура человека, сидевшего, скрестив ноги, на полу.

– Пусть Хелоб даст твердость твоей руке, Джар, – проговорила женщина, – хочу говорить с тобой.

Могу я войти?

– Входи, если пришла, – откликнулся мужчина, не меняя позы, – Красный глаз еще даже не взошел, а ты уже здесь. Что случилось, Гонаб?

– Будет совет, – сказала женщина, и облизала пересохшие за ночь губы, тщательно подбирая слова, – мы будем говорить о том, что дальше делать людям Стены.

– Я знаю, – спокойно ответил Джар, – и что?

– Голоса тех, кто почитает Хелоба, значат много на совете. Ты – старший из них, Джар.