Пираты медного века

Они не выпускали из рук топоров с тонкими, блестевшими в солнечном свете, оранжево-желтыми лезвиями, и узких, легких копий. Разместились мореходы на берегу, постелив принесенные с плотов шкуры, и отходили в сторону, лишь чтобы избавить тело от лишнего. Не было похоже, что у них так уж много вещей на обмен, и что это их вообще интересует. Впрочем, главный – или тот, кого люди сочли таковым – все же вручил старому Кедру каменную пластину шириной с ладонь, узкую и очень острую с края. Жестами он показал, что она такая же, как на их топорах.

Сложно было понять, чего опасаются прибывшие, учитывая их численность – пришлецов было примерно как пальцев на руках и ногах у человека, то есть больше, чем взрослых мужчин в Домах. И, на вечернем совете у костра, Остроглазая предложила поставить кого-то следить за ними. Предложение обсудили так и этак, но в итоге от него отказались. Жителям Земли было чуждо насилие – далеко расположенные друг от друга поселки редко имели поводы для ссор, и, если они все-таки случались, все решалось обрядовым поединком один на один.

А человека, боровшегося с холодными духами Большой воды, и вышедшего из волн целым, приветствовали как любимца Черной Матери, позволившей ему вернуться на твердь. Сложно было представить, что проплывшие сквозь неспокойное море сделали это только для того, чтобы убить кого-то во сне.

Действительно, ночь прошла без всяких тревог, и наутро даже чужаки казались немного спокойнее. Они начали гулять по берегу, так же, впрочем, с оружием в руках, а один из них подошел к мывшей в морской воде подстилку женщине и протянул ей руку.

В руке, она потом говорила, были два камня, размером с ягоду можжевельника, и цветом, как застывший кусочек пламени. Женщина замерла, не будучи уверена, что хочет пришлец, а он произнес:

– Вода. Вам.

Это не складывалось ни в какой смысл, но больше он на языке Земли сказать, по-видимому, ничего не мог. Показав на челюсти, он дал понять, что голоден. И вскоре, старый Кедр, его старший сын, старшая матерь и две простые матери несли к побережью то, что они решили уделить гостям.

Этому предшествовал разговор, не слишком ли они щедры, ведь чужаки, видимо, приплыли не меняться. Победило любопытство и, отчасти, опаска. Накормив мореходов, можно было все-таки что-то узнать о тверди по ту сторону, а если им отказать… Кто знает, не возьмут ли они тогда нужное им без спроса?

От мыслей об увиденном Последыша отвлек звук шагов по тропе.