Похвали меня

Почему я не могу посидеть в нем?

Почему я внушила себе мысль о собственной неполноценности?

Повернувшись, усаживаюсь на сиденье, и в тот момент, когда мои бедра касаются красного бархата, мне становится хорошо. Скрестив ноги, я обвожу взглядом комнату. Гаррет стоит, прислонившись к дверному косяку, и с явным одобрением смотрит на меня.

– Как я выгляжу? – спрашиваю я.

Судя по его взгляду, меня ждет еще один комплимент, и Гаррет будто собирается его произнести. Но останавливает себя и вместо этого выходит вперед и начинает кружить вокруг меня.

– А теперь представь, что кто-то стоял бы на коленях у твоих ног. Поклоняясь тебе, кланяясь и радуясь твоему присутствию.

Я пытаюсь это представить, но это кажется чем-то неправильным. Не могу избавиться от мысли, что на троне должен сидеть мужчина, а мое место – у его ног. Чертов патриархат.

– Ну, давайте, – говорю я с кривой улыбкой, когда он встает передо мной. Посмотрим, как ему нравится, когда ему бросают вызов.

Он смеется.

– Да, мэм.

Затем, не сводя глаз с моего лица, падает на колени на бархатные подушки. Он опускает взгляд, и я вижу, как он склоняет голову и кланяется мне. Его губы почти касаются моих черных туфель на шпильках.

Между нами нет особого притяжения, но по моему позвоночнику все равно пробегает теплая волна возбуждения. Этот большой, могучий мужчина кланяется мне, и моя голова идет кругом. Я стараюсь представить на его месте кого-то другого, кого-то, о ком мне не следует думать.

Поднимаясь, Гаррет касается моей ноги, его пальцы скользят вверх по икре, и у меня перехватывает дыхание.

– Теперь представь, что? кто-то мог бы сделать с этой позиции, – тихо говорит он. Его хрипловатый голос как будто эхом отзывается в моих костях. И когда я смотрю на него сверху вниз, я представляю себе, как в ответ смотрит еще одна пара глаз.

Взгляд Гаррета перемещается вниз, к верхней части моих скрещенных ног.

– Что ты делаешь? – раздается из дверного проема голос, и я подпрыгиваю едва ли не на три фута.

Эмерсон смотрит на нас. Его руки скрещены на груди, кулаки сжаты, а волчьи глаза смотрят на меня с таким сарказмом, что мне кажется, что я вот-вот разревусь. Испуганно вскакиваю с кресла.

– Эмерсон, – лепечу я, стараясь вести себя как можно непринужденнее.

Гаррет меня не интересует.