Прах человеческий

 – А вам сколько лет?

Я был готов к привычным вопросам. Про Аптукку, Воргоссос, Беренику. «Правда, что вас нельзя убить?» и все в таком духе. Не к этому. Я чуть не рассмеялся. Ответ был мне известен, но лишь потому, что несколько месяцев назад, когда нас поместили под домашний арест, врачи Дорра провели полный физиологический осмотр. Взяли всевозможные анализы. Изучили кровь на патологии, сделали магнитную томографию. Забрали генетический материал, чтобы оценить уровень старения теломер, благодаря чему я мог дать Оливе точный ответ.

– Триста восемьдесят четыре полных года, – с ноткой грусти сказал я. – Но со дня моего фактического рождения скоро минует тысяча лет.

Я не мог вспомнить, когда последний раз отваживался произнести эти числа вслух. Почти тысяча лет… большую часть этого времени я провел в фуге, путешествуя от звезды к звезде. Я понял, что не знаю, жив ли еще мой отец. Вряд ли, если только он тоже не начал путешествовать. Моя мать умерла – об этом меня известили. А что с Криспином? И сестрой, с которой я даже не был знаком? Когда до меня долетят вести, что лорд Алистер мертв, как и Тор Гибсон?

Уже пора бы.

Не знаю почему, но я был твердо уверен, что сообщение придет – будь то по телеграфу или посредством курьера. Молодой человек в форме поприветствует меня и скажет, что меня ожидает послание с Делоса.

«Милорд, ваш отец скончался».

– Триста восемьдесят четыре? – переспросил Олива. – По вам и не скажешь.

– Дали бы больше? – спросил я, понимая, как выгляжу с порванным лицом, изувеченным телом и сединой в волосах.

Олива лишь улыбнулся, и я невольно ответил ему кривой марловской улыбкой. Молодой офицер тряхнул головой и рефлекторно положил руку на активатор пояса-щита.

– За столько лет в одиночестве вам, наверное, было тоскливо.

– Старики всегда одиноки, – ответил я, и моя улыбка померкла. – Почти всех моих друзей уже нет в живых.

Из-за стекла на меня посмотрело мертвенное, как у спящей царевны, лицо Валки.

– Но это невысокая плата за то, что она жива, – кивнул я на тихо гудящие ясли.

Олива не ответил, и я повернулся к нему, оставив Валку спать.

– Вы не женаты, – произнес я, облокотившись на пустую капсулу рядом.

Это был не вопрос, а утверждение.

– Я-то? – удивленно моргнул Олива. – Черная планета, ни в коем случае! Это не по мне.

– То есть у вас в каждом порту по подружке? – спросил я, запоздало вспомнив, как молодой коммандер отзывался о дочери эрцгерцога Бирса.