Прекрасная наездница

Шейх посмотрел на нее, и она заметила, что он начинает злиться, что она так и не соизволила спрыгнуть с лошади. Хотя ей и приятно было считать, что она сознательно пытается вывести его из себя, в глубине души девушка знала – ее неспособность двигаться больше связана с его мужской привлекательностью, чем с ее желанием позлить его. Наконец она услышала голос отца, в котором чувствовался страх.

– Пожалуйста, Изольда, позволь шейху Надиму оседлать Поцелуя Дьявола. Он приехал издалека.

Изольда спрыгнула с лошади совсем не так грациозно, как обычно, и приблизилась к шейху, чтобы отдать ему поводья.

Земля ушла у нее из-под ног, когда она осознала, как он высок и хорошо сложен – только мускулы и плечи такие широкие, что невозможно было ничего разглядеть за его спиной.

Рядом с ним она почувствовала себя настолько женственной, что ей стало обидно, что когда-то давно она оставила все попытки раскрыть в себе свое женское начало, решив, что ей это просто не дано. Из-за этих мыслей она почти швырнула ему поводья:

– Вот, пожалуйста.

Его глаза так сверкали, что Изольда была рада, что защищена от них шляпой. Ей очень хотелось, чтобы он взял поводья до того, как заметит, как дрожат ее руки. И к ее великому облегчению, он таки успел их поймать. Однако их пальцы все же соприкоснулись, и она отдернула руку так быстро, что Поцелуй Дьявола снова взбрыкнул.

Чтобы окончательно не потерять контроль над собой, она резко повернулась и пошла по мягкой сырой траве, перелезла через забор и встала рядом с отцом, который буквально излучал волны неодобрения.

Она чувствовала, что совсем не контролирует свое тело. Это было абсолютно новое для нее чувство, и оно ей совсем не понравилось.

Ее сердце отчаянно колотилось, когда она наблюдала, как спокойно шейх Надим обошел лошадь, ослабил стремена, погладил большой смуглой рукой бока животного. Внутри ее все полыхало.

Надим грациозно запрыгнул на лошадь и сразу пустил ее галопом. В горле у Изольды пересохло – Поцелуй Дьявола оказался предателем.

Он даже не попытался оказать неповиновение оседлавшему его мужчине, а сразу же подчинился.

Шейх Надим аль-Сакр считался в кругах заводчиков племенных скакунов кем-то вроде бунтаря, поскольку не торопился обосновываться в Европе, предпочитая держать своих лошадей на родине, подальше от посторонних глаз. Поэтому, когда в прошлом году он выставил одного из своих трехлеток на самых престижных состязаниях в Лонгчемпе и тот одержал победу, все были потрясены.