Прекрасная наездница

Жеребец, которого все считали аутсайдером и который всего один раз принял участие в состязаниях в Дубае, неожиданно удивил всех и заставил признать в шейхе Надиме аль-Сакре серьезного соперника.

Стоя рядом с ней, отец Изольды слегка насмешливо посмотрел на нее и сказал:

– Ты ведь не ожидала, что Поцелуй Дьявола так легко сдастся ему, правда?

У Изольды комок подступил к горлу – а это так не похоже на нее. Она никогда не плакала – слишком много всего пришлось пережить, – а тут вдруг так расстроилась.

– Изольда О’Салливан, вернись сейчас же! Ты не можешь просто так уйти сейчас. Что он подумает о тебе? – В голосе отца звучало отчаяние.

Изольда повернулась к нему, но не остановилась.

– Папа, мы потеряли все. Я не собираюсь пресмыкаться перед этим человеком. Пусть он сам чистит Поцелуя Дьявола, если он так нужен ему.

Несколько лет Изольда ухаживала за отцом, двумя младшими братьями и сестрой. Поэтому дома она пользовалась всеобщим уважением. Даже отец знал, когда не нужно ее трогать, – он был обязан ей слишком многим.

Только теперь она заметила роскошный серебристый джип с тонированными стеклами и телохранителя в темных очках, который внимательно наблюдал за всем происходящим поблизости. Это разозлило ее еще больше, потому что напомнило о высокомерном и бесцеремонном помощнике, который имел наглость приехать еще до того, как они объявили о продаже.

Изольда решительно пошла прочь. Слезы застилали ей глаза. Она понимала – нельзя так вести себя, но было в шейхе что-то такое, что не оставляло ей выбора. Она просто не могла остаться сейчас. Сначала он забрал ее лошадь, а потом, вне всякого сомнения, высокомерно бросит ей поводья, как будто она всего-навсего работница на его конюшне.

Слезы высохли, как только Изольда вышла на дорогу. Может быть, он привык к этому на родине, но здесь этот номер у него не пройдет. Она считала, что в его варварской стране у него гарем, в котором полуголые девушки исполняют все его желания, а сам он нежится на бархатных и шелковых подушках в каких-нибудь роскошных шатрах, раскинувшихся в оазисах посреди пустыни, и щедро услаждает себя обильной едой и вином.