Призрак мальчика в пижаме

Если бы не парты и доска, он бы скорее напоминал гостиную, чем школьный класс: стены, обшитые деревом, камин, длинный чёрный диван в дальнем конце комнаты. Корделия плюхнулась на первое же свободное место, какое увидела. Некоторые ученики наблюдали за ней с умеренным интересом: в конце концов, она же новенькая. Агнеса, опустив голову, прошла на заднюю парту. На неё вообще никто внимания не обратил.

– Доброе утро! – сказал мистер Дерлет. Выговор у него был чуточку гнусавый, как у жителей южных штатов. Он оказался высокий, с аккуратно подстриженной бородкой и самыми грустными глазами, какие Корделия видела в своей жизни.

Костюм висел мешком на его костлявой фигуре. – Меня зовут мистер Дерлет. Я буду вашим классным руководителем и преподавателем обществоведения. Я многого жду от этого учебного года, который мы проведём вместе.

Пока мистер Дерлет проводил перекличку, Корделия пыталась запомнить, кого как зовут. Нолан Блат был лохматый мальчишка, ведущий безнадёжную войну с прыщами. Франческу Кальвино пришлось вызывать два раза, потому что она сидела, уткнувшись в книжку.

Мэйсон Джеймс, самодовольный парень с каштановыми волосами, кончики которых выкрашены красным, вместо «Здесь!» ответил «Отсутствует!» и немедленно стукнулся ладонями со своими приятелями в таких же футбольных майках, как и он. Мистер Дерлет поднял взгляд и явно решил не обращать на них внимания, так, словно одёргивать их чересчур утомительно.

Когда перекличка уже завершилась, в класс вошёл ещё один ученик. Его руки не показывались из карманов.

На ученике была чёрная толстовка, и шёл он, низко опустив голову. Корделия мельком увидела длинные волосы и чёрные глаза.

– Бенджи Нуньес, насколько я понимаю? – спросил мистер Дерлет, пробежав глазами список.

Мальчик коротко кивнул и сел позади Корделии. Мистер Дерлет прислонился к своему столу, совершенно пустому, безо всех обычных учительских причиндалов и семейных фоточек, и окинул взглядом их застывшие в ожидании лица. Смотрел он отстранённо, как будто и не видел их.

– Потрясающее здание, – произнёс он. – У него такой вид, словно сюда должны пускать по билетам, как в старинные усадьбы в Род-Айленде. Представления не имею, откуда у города деньги на такую роскошную школу, но…

Одна из девочек подняла руку. Корделия попыталась вспомнить, как её зовут. Мария? Мелисса?

– Да, Миранда? – сказал мистер Дерлет.

– У меня папа в комиссии по образованию, – сказала Миранда. – Он мне говорил, что городу эта школа не стоит ни цента.