Принцесса Трои

 – Вот, так гораздо лучше.

Порез закрылся. Последний приступ боли прошел, а на коже не осталось ни единого следа.

– Ты наилучший бог!

Он снова сел рядом со мной и шутливо нахмурился.

– Я скажу Зевсу, что ты не это имела в виду.

Я рассмеялась.

– Мне понравилось, как боролся твой брат Гектор. Он будет любим богами. – Бог истины тут же поправился: – Некоторыми из них.

– Он мой лучший брат, – собрав всю храбрость, добавила я. – Он достоин восхищения, даже богов.

Три вороны пролетели над рощей и уселись на ветке дуба.

Не видит рыба впереди порога,

Вот наше предостереженье богу:

Не мудрость суть твоя, внемли!

И ты, отважная царевна,

Будь осторожна, чтобы избежать беды.

– Ты это слышал? – выпалила я. – Они и правда говорили? – Вороны тоже решили, что я отважная!

– Это просто мои вороны. – Аполлон небрежно отмахнулся. Вороны были его священными птицами. – Немногие смертные могут их услышать. – Отложив в сторону лиру, он провел ладонью по моим волосам.

Я уже любила Аполлона. Какой же я была счастливицей оттого, что и он хотел любить меня. Ведь это должно было означать, что на самом деле он уже любит.

– Если тебе нужно что-то еще, скажи мне.

Я покачала головой.

– Ты не увидишь ни моего будущего, ни будущего любого другого божества.

Легкая, как перышко, его рука ласково коснулась моей щеки.

– Ты не увидишь ни своего скорого будущего, ни другого смертного провидца, потому что провидцы могут действовать вопреки своим собственным предсказаниям. Ты увидишь только ваше отдаленное будущее. Не в моей власти наделить тебя такими способностями. Понимаешь?

Я кивнула. Необъятное важное будущее! Если я принесла добро Трое, будучи канефорой, насколько больше я смогу сделать, став пророком.

А еще я смогу узнать, за кого мне суждено выйти замуж.

– Ты будешь смертной истины, как я – ее бог.

– Я помогу людям избежать ошибок.

Он поправил меня:

– Только маленьких ошибок, не больших. Ужасный корабль судьбы почти невозможно повернуть.

Я ощутила холодок морского бриза. Зачем кораблю судьбы плыть к Трое? И с чего ему быть ужасным? Отец был хорошим правителем, и никто не мог вспомнить времена, когда бы мы жили не в мире.

Аполлон на мгновение отвел взгляд, затем снова посмотрел мне в глаза. Его бровь приподнялась.