Пробуждение

Тем утром она надела легкий белый муслин в волнистую коричневую полоску, а еще белый льняной воротничок и широкополую соломенную шляпу, снятую с крючка у двери. Шляпка небрежно сидела на тяжелых завитках золотисто-каштановых волос.

Мадам Ратиньоль тщательнее следила за цветом лица и потому закрылась вуалью из кисеи. На руки женщина надела лайковые перчатки с длинными крагами, прикрывающими запястья. Белоснежное платье с пышными оборками необыкновенно ей шло. Вообще оборки и летящие ткани подчеркивали ее яркую, дивную красоту так, как никогда не сумел бы строгий крой.

На берегу стояло несколько купален – грубо сколоченных, зато крепких, с маленькими мостками на воде. Внутри каждая купальня делилась на две кабинки, и каждой семье, отдыхающей у Лебренов, отводилась своя кабинка с необходимыми принадлежностями для купания и другими мелочами, какие душа пожелает. Дамы, не желая купаться, просто решили пройтись вдвоем у воды. Кабинки Понтелье и Ратиньолей как раз соседствовали под одной крышей.

Миссис Понтелье по привычке отворила дверь, зашла в свою купальню и вернулась с ковриком, который постелила на мостки, и с двумя холщовыми подушками, набитыми конским волосом – их она прислонила к стене.

Дамы уселись бок о бок в тени крылечка, облокотились на подушки и вытянули ноги. Мадам Ратиньоль откинула вуаль, отерла лицо тонким платком и принялась обмахиваться веером, который всегда носила привязанным к платью на длинной узкой ленте. Эдна сняла воротничок и расстегнула пуговицы на горле.

Потом взяла у мадам Ратиньоль веер и начала обмахивать и себя, и подругу. Стояла жаркая погода, и какое-то время дамы лишь изредка обменивались замечаниями о жаре и слепящем солнце. Потом вдруг поднялся сильный, порывистый ветер, взбивающий воду в пену. Он трепал юбки Эдны и Адели, а те снова и снова их поправляли, заправляли, закалывали и перекалывали шпильки для волос и шляпок. Неподалеку в воде виднелись купальщики. В этот час на пляже редко раздавался человеческий голос. Дама в черном читала утреннюю молитву на крыльце соседней купальни. Юные влюбленные обменивались сердечными тайнами под навесом для детей, который оказался свободным.

Взгляд Эдны Понтелье бесцельно скользил по пляжу, пока наконец не остановился на море. День стоял ясный, видно было все-все до самой линии горизонта, где лениво плыли в синеве белые облачка. К острову Кэт плыл корабль под латинским парусом, а паруса южнее издали казались неподвижными.