Пробуждение

Она не в первый раз слышала игру пианистки, но, пожалуй, впервые по-настоящему была к ней готова – душа ее достаточно закалилась и могла вынести непреложную истину.

Она ждала, что явственные образы вот-вот возникнут перед глазами. И напрасно. Она не увидела картин надежды, тоски, отчаяния. Душа ее пришла в необыкновенное волнение, чувства захлестывали и сбивали с ног, как волны, что каждый день разбивались о ее прекрасное тело. Она дрожала, задыхалась, слезы туманили глаза.

Мадемуазель закончила. Она встала, сухо поклонилась и ушла, не ожидая ни благодарностей, ни аплодисментов.

Заметив Эдну в галерее, мадемуазель похлопала ее по плечу.

– И как вам моя музыка?

Эдна не могла вымолвить ни слова, лишь судорожно сжала руку пианистки. Мадемуазель Райс, заметив волнение и даже слезы миссис Понтелье, вновь похлопала ее по плечу.

– Только ради вас и стоит играть. А эти? Тю! – фыркнула она и зашаркала в свою комнату, пробираясь по галерее бочком.

Однако мадемуазель Райс ошибалась насчет «этих».

Ее исполнение всех взбудоражило. «Какая страсть!» «Какой талант!» «Всегда говорила: никто не умеет играть Шопена, как мадемуазель Райс!» «А последнее вступление! Bon Dieu![21 - Боже мой! (фр.)] Мурашки так и бегут!»

Час был поздний, гости собрались расходиться. Тут кто-то – возможно, Роберт – предложил искупаться в этот волшебный час под светом волшебной луны.

X

Так или иначе, Роберт предложил, и никто не возражал. Все охотно приготовились следовать за ним.

Однако Роберт не пошел во главе, а просто указывал путь, сам же плелся позади с влюбленной парой, предпочитающей немного отстать от других и держаться в стороне. Роберт вклинился между влюбленными – то ли из злого умысла, то ли шутки ради. Он сам до конца понять не мог.

Понтелье и Ратиньоли шли впереди, жены опирались на мужей. Эдна слышала за спиной голос Роберта, до нее долетали отдельные фразы. Почему же он не присоединился к их компании? Совсем не в его духе! В последнее время Роберт завел привычку целый день избегать Эдны, а потом два дня подряд быть к ней особо чутким и внимательным, словно хотел наверстать упущенные часы.

Эдна скучала по Роберту, когда он исчезал под очередным предлогом – так скучают по солнцу в пасмурный день, но перестают о нем думать, стоит ему вернуться на небосклон.

Люди группками шли к берегу. Всюду слышались разговоры и смех, временами даже песни. Из Клейновского отеля смутно доносились звуки оркестра.