Пробуждение

Все чары и достоинства этой женщины были напоказ, без утайки, вся ослепительная краса – на виду: и водопад золотых волос, не покоряющийся ни гребню, ни шпилькам; и глаза поистине сапфировой синевы, и губы бантиком, при взгляде на которые вспоминались спелые вишни или другие сочные алые фрукты. Она слегка располнела, но это ничуть не портило изящества каждого ее шага, позы, жеста. Самый придирчивый критик не пожелал бы сделать ее полную белую шею хоть чуточку худее, а красивые руки – тоньше.

Таких прелестных ручек не видывал свет, а уж до чего приятно было смотреть, как они вдевают нитку в иголку или поправляют золотой наперсток на тонком среднем пальчике, когда мадам Ратиньоль увлеченно шила ночные костюмчики либо украшала корсет или нагрудник!

Мадам Ратиньоль очень любила миссис Понтелье и частенько сидела с ней после обеда, взяв свое шитье. Сидела она с миссис Понтелье и в день, когда привезли посылку из Нового Орлеана. Устроившись в кресле-качалке, мадам Ратиньоль усердно шила крошечный ночной костюмчик.

Она и для миссис Понтелье принесла выкройку. Задумка у костюмчика была просто чудо: он скрывал детское тельце полностью, только и выглядывали глаза, как у маленького эскимоса. Предназначалась одежка на зиму, когда из дымоходов тянет предательским сквозняком, а через замочные скважины проникают в дом коварные порывы студеного ветра.

Миссис Понтелье не сомневалась, что всем насущно необходимым ее дети обеспечены, а потому не видела смысла тратить лето на волнения о зимней одежде.

Однако же, боясь показаться грубой, она расстелила газеты на полу галереи и под руководством мадам Ратиньоль вырезала-таки выкройку непроницаемого костюмчика.

Роберт сидел там же, где и в прошлое воскресенье. Миссис Понтелье тоже устроилась на верхней ступеньке и вяло оперлась на столбик перил. Время от времени она протягивала лежащую рядом коробку конфет мадам Ратиньоль.

Выбор давался той нелегко; но в конце концов она остановилась на батончике нуги, хотя и тут мешкала: а не слишком ли тяжелая пища, не повредит ли ей? Мадам Ратиньоль состояла в браке уже семь лет.

Примерно каждые два года у нее рождался ребенок. К тому времени она обзавелась тремя, но подумывала о четвертом. Она только и говорила что о своем «положении». «Положения» никто бы и не заметил, не своди мадам Ратиньоль каждый разговор к этой теме.