Пробуждение

Роберт принялся ее успокаивать: он-де знал женщину, которая только и ела нугу на протяжении всей… Заметив, как покраснела миссис Понтелье, он спохватился и сменил тему.

Пусть миссис Понтелье и вышла за креола[5 - Креолы – потомки европейских колонизаторов, родившиеся в испанских, португальских и французских колониях Америки.], до конца среди креолов она так и не освоилась: прежде им не доводилось столь близко общаться. Тем летом у Лебренов отдыхали одни креолы. Все они друг друга знали и казались одной большой семьей, в которой царят любовь и взаимопонимание.

Их отличала от других одна особенность, поразившая миссис Понтелье больше всего, – а именно полное отсутствие ханжества. Поначалу привычка свободно выражать мысли казалась миссис Понтелье непостижимой, хотя ее не слишком удивило, что в креольских женщинах эта черта сочетается с высокой добродетелью, причем подлинной и врожденной.

Никогда Эдне Понтелье не забыть, как мадам Ратиньоль рассказывала старому месье Фаривалю душераздирающую историю о своих accouchements[6 - Роды (фр.

).], да еще во всех подробностях. Миссис Понтелье постепенно привыкала к таким маленьким потрясениям, однако ее щеки все равно предательски краснели. Ее появление не раз прерывало очередную курьезную историю, которой Роберт развлекал веселую компанию замужних дам.

По пансиону из рук в руки передавалась одна книга. Когда очередь дошла до миссис Понтелье, содержание ее глубоко поразило. Она считала, что такую книгу надо читать тайно, в одиночестве, хотя остальные ничуть не смущались – а вот миссис Понтелье, заслышав шаги, тотчас прятала книгу.

Более того, произведение открыто критиковали и обсуждали за столом. Миссис Понтелье решила больше ничему не удивляться – в пансионе что ни день, то какая-нибудь странность.

V

Приятная собралась компания в тот летний день: мадам Ратиньоль увлеченно шила и частенько прерывалась, чтобы рассказать какую-нибудь историю или интересный случай, при этом взволнованно размахивала безупречными руками; Роберт и миссис Понтелье праздно сидели и время от времени обменивались словами, улыбками и взглядами, в которых читалось установившееся между ними доверие и camaraderie[7 - Товарищество (фр.

).].

Весь минувший месяц Роберт следовал за миссис Понтелье, как тень. В этом не видели ничего удивительного. Когда миссис Понтелье приехала, многие даже предсказывали, что он посвятит себя новой гостье пансиона.