Прогони мою печаль

Возможно, причина заключалась в том, что он двигался уверенно, чему она всегда завидовала, ну, или выглядел слишком уж привлекательно для женщины после шести месяцев воздержания.

К некоторому ее огорчению, Грант оказался способным, быстро осваивал движения, несмотря на постоянное желание передохнуть.

– Прекрасно, – похвалила Жасмин, взяв тон строгого преподавателя, хотя порой это давалось труднее, чем па-де-де из третьего акта «Дон Кихота». – Вы делаете успехи, а ведь это только первое занятие.

– Это совсем не трудно.

 – Голубые глаза поймали ее взгляд, от этого по спине пробежала дрожь. Его тон уничтожал всю ценность похвалы. – Присесть, выпрямиться. Такое может и двухлетний ребенок.

Жасмин ощетинилась. Разумеется, пустоголовый игрок Австралийской футбольной лиги не оценит важности того, чему она пыталась его научить.

– Ну, вы слишком упрощаете.

– Ничего подобного. – Он оперся локтем о станок и скрестил ноги. – Каким бы красивым французским словом вы это ни называли, суть одна: это всего лишь приседание.

– Мне, например, сложно представить, как можно делать карьеру, чеканя маленький красный мяч. – Она вскинула подбородок. – Однако именно этим вы занимаетесь.

– Мяч не так уж мал. – В уголках его губ появилась улыбка.

Жасмин неожиданно покраснела и включила музыку для следующего упражнения:

– Начнем сначала.

С первых аккордов Грант стал повторять за ней. Строгий учитель не мог игнорировать ошибки в технике, стопы недостаточно вывернуты, спина не вполне прямая.

Она машинально подалась вперед, чтобы все исправить, но вовремя себя остановила.

– Я не кусаюсь, – подколол Грант.

Его волчий оскал не внушал доверия, но Жасмин сдержалась и не озвучила пришедшую на ум остроту. Сейчас она здесь главная.

– Следите за тем, чтобы держать корпус ровно, бедра не должны уходить назад. – Она подошла ближе и впервые коснулась его руками. Мышцы невероятно напряжены. Жасмин заставила его сделать плие правильно под ее руководством, изо всех сил стараясь не обращать внимания на пробежавшую по телу дрожь.

 – Пресс должен быть напряжен, спина выпрямлена.

– Так? – Он взял ее руку и положил себе на живот. Рельефные кубики ощущались даже сквозь ткань футболки. Она смутилась и покраснела, внезапно стало жарко, как после марафона.

– Да. – Она отдернула руку, но ладонь горела, будто впитала жар его тела.

– Да здравствует балет! – Он улыбнулся и махнул рукой. – Не понимаю, как это поможет моему сухожилию.