Продолжение праздника крови

Маршдел странным образом осмотрел семейный круг и через мгновенье ушел.

– Ура! – закричал Джек Прингл. – Хорошо сработано.

Генри выглядел, скорее, обиженным, чего адмирал, однако, не мог видеть, и в беспечной манере, в какой он обычно говорил, старик обратился к нему:

– Послушайте вы, мистер Генри Баннерворт, вы не в восторге от меня, и зная это я не думаю, что останусь здесь, чтобы у вас были со мной проблемы. Что касается вашего друга, который только что вас покинул, он бы сделал это рано или поздно в любом случае, я говорю вам, ничего хорошего в этом парне нет.

Вы думаете, что путешествуя по морям и океанам в течение шестидесяти лет я не научился определять: честный человек или нет? Но не берите в голову, я собираюсь поехать поискать своего племянника, а вы поступайте как знаете.

– Только Небеса знают, адмирал Белл, – сказал Генри, – кто прав, кто не прав. Я очень сожалею, что вы повздорили с мистером Маршделом, но что сделано, то сделано.

– Не покидайте нас, – сказала Флора, – позвольте мне попросить вас, адмирал Белл, не покидать нас; ради меня останьтесь здесь, потому что с вами я могу непринужденно и доверительно беседовать о Чарльзе, в то время как я не могу этого делать ни с кем другим. Вы знаете его хорошо и уверены в нем, а другие – нет. Я умоляю вас, поэтому, остаться с нами.

– Только при одном условии, – сказал адмирал.

– Назовите его, назовите его!

– Вы планируете сдавать поместье?

– Да, да.

– Тогда сдайте его мне, и позвольте мне заплатить за несколько лет вперед. Если вы этого не сделаете, хрен я здесь останусь еще хоть одну ночь. Мы должны совершить эту сделку немедленно, и вы должны оставаться здесь как мои гости пока не соберетесь еще куда-нибудь. Вот мои условия. Скажите да, и все будет в порядке, скажите нет, и я вылечу отсюда как круглое ядро из пушки. Будь я проклят если так не будет, скажи, Джек?

– Да, да, сэр.

После этого экстраординарного предложения последовала пауза и наконец они заговорили, сказав:

– Адмирал Белл, ваше великодушное предложение и чувства, которые продиктовали его, слишком очевидны для нас, чтобы притворяться, что мы их не понимаем.

Ваши действия, адмирал…

– О, да хрен с ними, с моими действиями! Что вам до них? Слушай меня, я являюсь капитаном этого дома, дурак! Я вас всех приглашаю на обед, на ужин, и на все приемы пищи.