Продолжение праздника крови

Вы знаете что-нибудь о моем друге, Чарльзе Голланде? – четко произнес Генри и пристально посмотрел на сэра Френсиса Варни с серьезностью, которая, казалось, хотела сказать, что не нужно прятать взгляд от его наблюдения.

Однако Варни ответил на этот взгляд так же спокойно и холодно, как он отвечал своим сдержанным тоном:

– Я слышал об этом молодом джентльмене.

– И видели его?

– И видел его тоже, о чем вы, мистер Баннерворт, должны прекрасно знать. Конечно, вы проделали этот путь не для того, чтобы просто задать этот вопрос, но, сэр, вы получили ответ.

Гарри боролся со своим растущим гневом, вызванным этими невозмутимыми насмешками Варни; но ему удалось с ними справиться и он сказал:

– Я подозреваю, что с Чарльзом Голландом, сэр Френсис Варни, поступили нечестно, и что это было сделано с подлой целью.

– Несомненно, – сказал Варни, – если с джентльменом, которого вы упомянули, поступили нечестно, то это было с какой-то грязной целью; потому что никакая хорошая или добрая вещь, мой молодой друг, так не добывается, вы это признаете? Я не сомневаюсь.

– Я признаю, сэр Френсис Варни, и отсюда вытекает цель моего визита сюда, по этой причине я обращаюсь к вам…

– Странная цель, основанная на странном ходе мыслей. Я не вижу связи, молодой друг; просветите меня в этом вопросе, и когда вы это сделаете, могу я осмелиться задать вам вопрос, каким образом я смогу быть полезен вам?

– Сэр Френсис, – сказал Генри, его гнев повышал его тон, – это вам не поможет, я пришел, чтобы выяснить, что именно вы сделали с моим другом, и я выясню.

– Спокойно, мой дорогой друг; вы знаете, что я ничего не знаю о вашем друге, его действия – это его действия. А что до того, что я с ним сделал, я могу ответить только, что он бы не позволил мне сделать с ним что-то, даже если бы я хотел.

– Вы подозреваетесь, сэр Френсис Варни, в покушении на жизнь и свободу Чарльза Голланда; вы фактически подозреваетесь в том, что вы – его убийца, и, помогите мне Небеса! Если я не получу правосудия, я отомщу!

– Молодой человек, ваши слова крайне дурны и вы должны были спокойно подумать, прежде чем они были произнесены.