Пропавший легион

Йорд нанес Марку жестокий удар в лицо, от которого римлянин упал на пол с разбитыми губами.

– Собака! Свинья! Ползучий червяк! Разве мало того, что я должен находиться в городе моих врагов? Вдобавок я должен подвергаться оскорблениям рабов Видессоса! Выбирай оружие, которым я убью тебя, шакал-наемник, эта будет твоей последней привилегией!

Все в зале внезапно замерло. Глаза всех присутствующих остановились на римлянине, который сразу понял, что именно имел в виду Авшар. Странное дело, он был благодарен Авшару за то, что тот ударил его.

Этот удар и ярость, вспыхнувшая вслед за тем, уничтожили весь хмель в его голове. Не без удивления он услышал свой твердый голос:

– Я запачкал твою одежду случайно, и ты прекрасно знаешь это. Но если ты настаиваешь, я и мой меч к твоим услугам.

Авшар откинул голову и холодно расхохотался:

– Пусть будет так. Ты сам назвал оружие, которое принесет тебе гибель. Мебод! – позвал он, и вечно испуганный слуга-йорд появился перед ним. – Принеси-ка мое оружие и доспехи из моих апартаментов.

 – Он насмешливо поклонился Марку. – Видессиане не придут в восторг, узнав, что их жалкого наемника убил именно я. Увы и ах, ваш любимый Император не присутствует при этом.

Тасо Ванес дергал Скавра за руку.

– Ты что, рехнулся? Это самый опытный и безжалостный рубака из всех, кого я встречал, победитель в бесчисленных поединках и вдобавок ко всему – колдун. Проси у него сейчас же прощения, или через минуту он перережет тебе горло!

– Я дважды просил у него прощения, но сегодня у него нет настроения прощать.

И кроме того, – Марк подумал о своем магическом мече, – я знаю кое-что, чего не знает он.

Гай Филипп был настолько пьян, что не мог твердо держаться на ногах, но оценить опытность противника он был в состоянии.

– Этот сын грязи размером с башню, скорее всего, постарается достать тебя сверху. Тебе трудно будет обороняться. Постарайся ударить его в грудь.

Марк кивнул. Он и сам подумал об этом.

– Пошли кого-нибудь за моим щитом, хорошо?

– Адиатун уже побежал за ним.

– Прекрасно.

Пока все ждали бойцов, которые надевали на себя доспехи и вооружались, с десяток высших офицеров расчищали пространство, отодвигая столы и стулья. Многие уже делали ставки. По отдельным выкрикам Марк понял, что его считают обреченным. И поэтому ему особенно приятно было слышать чистое контральто Хелвис:

– Три золотых за римлянина!

Гавтруз из Татагуша принял ее пари.