Пропавший легион

Севастократор Туризин Гаврас подозвал Варданеса Сфранцеза:

– Кто тебе нравится больше, чернильная твоя душа?

На лице Севастоса отразилась неприязнь ко всем троим: Гаврасу, Авшару и Скавру. Он поскреб свой тщательно выбритый подбородок.

– Хоть это и печально, но я думаю, что йорд победит.

– Ты рискнешь на сто золотых? – спросил Туризин.

Сфранцез снова поколебался, потом кивнул.

– Договорились! – воскликнул Туризин.

Марку было приятно, что Севастократор поставил на него, но он понимал, что брат Императора точно так же поставил бы на Авшара, если бы Сфранцез выбрал Марка.

Когда слуга посла вернулся с доспехами и оружием своего господина, у присутствующих вырвался крик. Марк удивился, увидев, что Авшар предпочитает длинный прямой меч кривым саблям – излюбленному оружию жителей Запада. Щит его был круглым, усеянным острыми железными шипами. На поле цвета засохшей крови красовался герб Йорда – черная пантера в прыжке.

Через несколько минут вернулся Адиатун со скутумом трибуна.

– Заруби его, пусть сожрут его вороны, – сказал он и хлопнул Скавра по плечу.

Римлянин уже собирался вынуть меч из ножен, когда вдруг вспомнил что-то еще. Он спросил Тасо Ванеса:

– Разве Авшар хочет, чтобы я запачкал свою кирасу?

Ванес отрицательно потряс головой:

– Все знают, что он носит под одеждой кольчугу. Ты же слышал, что он – вражеский посол.

В последнюю секунду перед началом боя Марк думал только об одном: любопытно, много ли выпил Авшар. А потом не осталось времени и для этих мыслей.

Было только кольцо внимательных глаз и в середине этого круга – он с Йорда. Когда Авшар бросился вперед, трибун забыл и о зрителях.

Для человека столь высокого роста посол был дьявольски быстр и ловок. Марк отразил его первый удар щитом и чуть не поскользнулся, так силен был удар. Молясь только о том, чтобы не сломать руку, державшую щит, он ответил ударом прямо в невидимое лицо Авшара. Йорд отскочил назад и затем снова напал, ударив сбоку. Казалось, у Авшара было столько же рук, сколько у паука, и каждая держала по мечу.

В течение нескольких секунд Марк получил две царапины (одну на правой руке, другую, к счастью неглубокую, на груди). Щит его был измят и начал ломаться. Авшар наносил тяжелые удары с методичностью кузнеца, стучащего по наковальне. Подавив отчаяние, Марк перешел в атаку. Авшар принял удар на щит. Щит не треснул, как надеялся римлянин, но от неожиданности Авшар отступил на два шага. Он одобрительно махнул мечом.