Прыжок в неизвестное

– Впрочем, – продолжал Демба и подсел ближе к фрейлейн, – мы поцелуями обманываем природу. Это изобретенная женщинами уловка, которой они морочат мужчин.

– Однако вы нескромны. Вам, видно, сразу хочется всего, не правда ли? – спросила фрейлейн.

– Поцелуи, ласки, объятия, – проповедовал Станислав Демба, – существуют только для того, чтобы отвлекать нас от того единственного, в чем наш долг перед природой.

Фрейлейн начинала спрашивать себя, не лучше ли будет встать и прекратить разговор, становившийся немного опасным.

Но ведь ее сосед высказывался в тоне чисто академическом, в смысле чисто теоретическом, а предмет беседы был ей, в сущности, приятен. Она покосилась в сторону фрау Буреш: та сидела и вязала и, наверное, не поняла ни слова, а дети играли в успокоительном отдалении. Но тут сам Демба изменил направление беседы.

– Я голоден, – сказал он.

– В самом деле?

– Да, представьте себе, я со вчерашнего дня ничего не ел.

– Так подзовите же вон ту торговку и купите себе кусок пирога.

– Это легко сказать, но это не так просто, – сказал Демба в раздумье. – Который теперь час, собственно говоря?

– На моих часах скоро три четверти десятого, – сказала фрейлейн.

– Господи, мне ведь нужно идти! – Демба вскочил.

– Правда? Как жаль! Одной тут сидеть так скучно.

– Я заболтался, – сказал Демба. – У меня много дел. Мне даже, в сущности, не следовало отдыхать. Но я смертельно устал, и у меня болели ноги. И кроме того… – Демба взвинтил себя до наибольшей любезности, на какую был способен, – я совсем не мог пройти мимо вас.

Я должен был с вами познакомиться.

– В сущности, жаль, что мы не можем продолжать беседу.

Фрейлейн легко покачивала ступней, показывая тонкую щиколотку, переходившую в стройную ножку.

Станислав Демба беспомощно уставился на эту ножку и снова сел.

– Мне хотелось бы с вами еще раз повидаться, – сказал он.

– Я часто в это время гуляю с детьми. Впрочем, не всегда в этом парке.

– А где вы обычно бываете?

– Как когда.

Это зависит от моей госпожи. Я гувернантка.

– В таком случае я сюда еще раз как-нибудь загляну.

– Если хотите положиться на волю случая. Но ведь вы можете мне написать, – сказала фрейлейн.

– Хорошо! Я вам напишу.

– Так запишите мой адрес: Алиса Лайтнер, квартира статского советника Адальберта Фюкселя, девятый округ, улица Марии-Терезии, 18.

– Это я и так запомню.

– Это невозможно. Такой длинный адрес нельзя запомнить. Повторите-ка его.