Пылающая звезда

Мы могли бы закончить эту ерунду в школе и даже представить ее учителю, не теряя времени, и тогда мне не пришлось бы приходить сюда сегодня.

– Мы могли бы сделать это в школе. Ты ведь знаешь это, не так ли?

В ответ на мой вопрос ему пришлось несколько раз кивнуть головой, но потом на его лице снова появилась хитрая ухмылка. Это действительно слишком раздражало.

– Но мы не смогли бы побыть наедине в школе.

Когда он попытался взять меня за подбородок кончиками пальцев, я отступила, шлепнув его по руке.

Он должен был как-то вбить себе в голову, что не должен переступать границы дозволенного.

– Сейчас не время для легкомыслия, Огуз. Ты можешь быть серьезным, пожалуйста?

– Ну, почему бы тебе не попытаться немного успокоиться?

Ради бога! Он вел себя как маленький ребенок и пригласил меня сюда для пятнадцатиминутной задачи. На самом деле, он не приглашал меня, он фактически заставил меня и теперь говорил мне успокоиться. Невероятно! Неужели ему доставляет удовольствие играть со мной в такие глупые игры?

– Я спокойна, но я злюсь, – ответила я, когда он отодвинулся от меня, и я смогла немного отдышаться, но только немного.

Находясь наедине с ним в большом доме, я все еще нервничала.

– Я прошу прощения. Я вел себя как ребенок.

Конечно, я не собиралась закрывать тему, сказав, что все в порядке. Для меня это было большой проблемой, но я была рада, что он осознал свою ошибку. Он должен был извлечь уроки из некоторых вещей. Например, ему не стоило приглашать меня к себе домой, навязываясь снова.

Хотя, когда речь шла о подобном, мой ответ был абсолютно ясен, но все равно.

Когда Огуз отошел от меня и направился на кухню, я сняла куртку и повесила ее на край стула, так как в доме было довольно жарко. Не желая терять время, я засучила рукава, чтобы выполнить последнюю часть домашнего задания, поочередно изучая материалы на столе. Положив черный картон на середину стола в произвольном порядке и скрепив края булавками, чтобы он не поднимался, я распределила на нем стикеры с заметками.

– Почему черный? – пробормотала я, пока Огуз был занят тем, что доставал вещи из шкафов на кухне, но не забывал поглядывать на меня, чтобы понять, о чем я спрашиваю.

– Это мой любимый цвет.

Я должна была догадаться об этом по его одежде или спортивной машине. Что ж, я также не могла ожидать, что он выберет красный или розовый цвет для картона.

– Безвкусица, – пробормотала я, когда он вышел из кухни и направился в гостиную.