Пылающая звезда

Поставив тарелки с печеньем и закусками на журнальный столик перед телевизором, он подошел ко мне, придвинул кресло и сел напротив. Огуз внимательно наблюдал за тем, как я раскладываю перед собой записи и фотографии и распределяю их в определенные места на картоне.

– Нет, я не понимаю, дай мне, пожалуйста, логическое объяснение. Ты выполнил все задание. Что мне остается?

В ответ на мой вопрос он приложил одну руку к щеке и продолжил наблюдать за мной своими сияющими глазами.

Сегодня он выглядел иначе, чем обычно.

Даже свитер на нем был не черный, а темно-синий. Он побрился и, наверное, вылил на себя флакон духов, но все это не произвело на меня никакого впечатления и не изменило моего отношения к нему.

– Ну что ж, ты будешь делать презентацию.

Почему меня это не удивило? Конечно, он собирался свалить на меня самое сложное. В ответ на все его усилия это стало и моей обязанностью.

Отвлекшись от Огуза и снова увлекшись домашним заданием, я начала читать приготовленные им конспекты. Раз уж мне предстояло делать презентацию, надо было хоть что-то держать в голове.

Когда Огуз достал из кармана пачку сигарет, я попеременно смотрела то в его глаза, то на пачку. Я не знала, что сказать, потому что даже не знала, что он курит. И хотя мне это может доставить неудобства, но это был его дом, его пространство. Я не думала, что у меня есть право голоса.

– Я не знала, что ты куришь.

– Да, но в школе я не курю.

Я кивнула головой в знак понимания и снова взялась за домашнее задание.

Огуз чиркнул зажигалкой и зажал сигарету между губами.

Я взяла в руки большую линейку и попыталась отцентровать картон, стараясь расположить название презентации по центру. Когда я продолжила таким же образом наклеивать на картон остальные картинки и заметки, першение, поселившееся в горле, заставило меня прокашляться. Сигаретный дым всегда беспокоил меня, но сочетание дыма и присутствия Огуза, видимо, было той комбинацией, с которой я не могла совладать.

Поняв, что мне некомфортно, Огуз встал со стула, отошел в другой конец зала, открыл окно, избавив меня от этой пытки, и продолжил курить сигарету там.

Попытавшись улыбнуться и выразить ему свою благодарность, я продолжила стоять и клеить заметки и фотографии. Работа стоя была для меня чем-то вроде привычки. Сидя я не очень-то умела выполнять такие проектные задания.

Пока я продолжала наклеивать на картон одну за другой картинки и заметки, Огуз отошел от подоконника и прошел на кухню.