Пышечка

– У тебя там есть на чем сидеть?

Бо включает радио и вытаскивает из кабины форменную школьную куртку «Святого Креста»:

– Вот, возьми.

Он демонстративно зажмуривается, пока я карабкаюсь в кузов. Надеюсь, он и правда не смотрит, потому что слово «карабкаюсь» и мое полиэстровое рабочее платье, очевидно, не должны встречаться в одном предложении. Он подает руку, и, признаюсь без стеснения, я притворяюсь, что помощь мне нужна.

Я с удивлением отмечаю, насколько мозолистые, натруженные у него руки.

Мне нравится, когда они касаются моей кожи. Я уже сижу, но как же сложно его отпустить.

Он слегка морщится, подтягиваясь вверх.

– Ты в порядке?

– Колено болит. – Он садится рядом, выпрямляя ногу.

– Что с ним? Повредил или оно всегда так?

– И то и другое.

– Но все нормально?

Он кашляет в кулак:

– Ага.

На улице гаснут последние фонари. Мы, конечно, живем в городе, но каждую ночь, когда он засыпает, невольно задумываешься о том, насколько мы все-таки отрезаны от остального мира.

Наш городок притулился вдалеке от больших трасс и накатанных маршрутов, и, чтобы нас найти, нужно точно знать, где искать.

Бо бросает взгляд на часы в мобильном.

– Уже довольно темно, так что все должно быть видно.

Я легко различаю контуры созвездий.

– Говоришь, твоя мачеха увлекается астрологией?

Он потирает подбородок костяшками пальцев.

– Ага.

– Родители в разводе?

Он качает головой, но не отвечает.

– Прости… Прости, иногда я веду себя как кошка в коробке с пупырчатой пленкой.

Мне дико неловко за свои манеры.

– Да нет, – говорит он. – Дело не в тебе. Я не против поболтать. Не извиняйся ни за что, ладно? Просто я не очень разговорчивый, к этому тоже нужно привыкнуть.

Я откидываю голову на заднее стекло кабины и скрещиваю вытянутые ноги.

– Ну а я болтаю так, будто только благодаря моему трепу вращается Земля.

– Мне нравится слушать твою болтовню. – Он смеется. – Это, наверное, как стокгольмский синдром.

Сначала слегка ужасает, но потом привыкнешь – и вроде как уже успокаивает. Даже если грянет глобальная катастрофа, я буду знать, что приду на работу – а там ты щебечешь, будто это твоя должностная обязанность.

– Прости, это какой-то хитрый способ сказать, что я захватывающий собеседник?

– Очень тонко.

Я шлепаю его по руке. Он ловит меня за запястье и не отпускает. Радио у нас за спиной хрипло выводит «Creepin’ In» – песню Норы Джонс и Долли Партон.