Распутник и чопорная красавица

Ну а прикосновение ее ручки и перспектива ночевать с ней в одной комнате… Сколько времени прошло с тех пор, как он занимался любовью с женщиной? Ах, как давно это было! Иначе почему он словно ожил в тот миг, когда надменная, чопорная девица, которая к тому же его презирает, прикоснулась к нему? Она ведь его едва выносит, а его мгновенно возбудил один-единственный поцелуй и ее невинное прикосновение. Куинн решил не показывать ей, как он взволнован, и небрежно похлопал ее по руке:

– Да, нас устроит и один номер на двоих.

Проводите нас и доставьте багаж. А потом принесите ужин!

Эзме крепче сжала его руку. Сделав вид, что ничего не замечает, он повел ее в переполненный общий зал. Естественно, все постояльцы обернулись посмотреть на вновь прибывших; Куинн заметил, что многие мужчины смотрят на Эзме с нескрываемым восхищением. Он без труда читал их мысли: его спутница очаровательна и желанна. Они бы с радостью уложили ее в постель, будь у них такая возможность. Им овладела первобытная ревность; он смотрел на всех мрачно, исподлобья, словно его окружали воры, которые пытались украсть его драгоценность.

Правда, Эзме, скорее всего, в его помощи не нуждается. Она умеет поставить на место наглеца одним взглядом, язвительным словом. Да, он бы дорого дал, чтобы посмотреть… Хорошо, что Эзме ничего не замечает. Чудного фасона чепец, который на ней надет, все равно что шоры на лошади; он ограждает Эзме от излишнего внимания посторонних, а его – от созерцания ее лица.

– Прошу вас, мадам, сэр, – суетился трактирщик, когда они поднялись по лестнице и он отпер дверь в маленькую, но удобную комнату.

Здесь стояли шкаф и умывальник, но почти все пространство номера занимала огромная кровать под балдахином. Судя по виду, ей было лет двести, не меньше. – Когда желаете ужинать?

– В восемь, – ответил Куинн.

Эзме подошла к маленькому окошку и выглянула во двор.

– А завтрак подавайте в шесть.

– Слушаюсь, милорд. Если желаете почистить сапоги, оставьте их за дверью.

– Благодарю вас.

Кивнув, трактирщик вышел и закрыл дверь.

Куинн Маклохлан остался в комнате с большой и, наверное, очень удобной кроватью. И красивой женщиной, которая его ненавидит.

Краем глаза Эзме следила, как Маклохлан подошел к кровати, накрытой коричневым шерстяным покрывалом. Он надавил на кровать рукой, словно проверяя, мягкая ли она… и крепкая ли. Боже, уж не думает ли он, что?..

– Вы, разумеется, проведете сегодняшнюю ночь на полу, – заявила она, поворачиваясь к нему.