Рейнеке-лис

«Сударь!

Как бы мне там очутиться? Вовек не забуду услуги!

Дайте мне меду поесть! Хоть не досыта, – лишь бы отведать!»

Лис отвечает: «Пойдемте! За медом дело не станет!

Правда, сегодня я на ноги плох. Но нежные чувства,

Кои всегда к вам питал я, может быть, несколько скрасят

Тяжесть дороги. Поверьте, из всех моих родичей только

К вам я так расположен. Пойдемте же! Дружба за дружбу:

Там, при дворе, вы поможете мне на совете баронов

Сбить с моих недругов спесь и жалобы их опорочить.

Медом сегодня я досыта вас накормлю, до отвала!»

(Плут про себя считал дубины крестьян разъяренных.)

Рейнеке шел впереди, и слепо вослед ему Браун.

«Если затея удастся, – злорадствовал лис, – я доставлю

Нынче тебя на базар – нажрешься ты горького меду!»

Вот и плотника двор. Медведь был в полном восторге,

Правда, напрасно: глупцов очень часто надежды подводят.

Вечер уже наступил, и Рейнеке знал, что обычно

Рюстефиль в эти часы уже находился в постели.

Был он, как сказано, плотником, мастером очень хорошим.

Кряж дубовый лежал во дворе, припасенный к разделке, —

Два основательных клина в него уже загнаны были:

Трещина в целый аршин зияла в верхнем обрубе.

Рейнеке-лис говорит: «Дядюшка, в этом бревнище

Меду накоплено столько, что вам и не снилось! Поглубже,

Сколько возможно, всуньте-ка в трещину морду. Однако

Жадничать слишком не стоит, – как бы еще не стошнило».

«Что ж, – оскорбился медведь, – обжора я, что ли? Напротив!

Мера должна быть всегда и во всем, как известно…» Короче,

Дал он себя одурачить: всунул в расщелину морду

Вплоть по самые уши и всунул передние лапы.

Рейнеке тут не зевал: он начал потягивать, дергать,

Выдернул клинья прочь. Медведь оказался в капкане.

Морду и лапы зажало, – бранись, умоляй – не поможет.

Горя тут Браун хлебнул, хоть был силачом и не трусом!

Вот как племянничек дядю завлек хитроумно в ловушку!

Браун ревел, и рычал, и задними лапами землю

Яростно рыл, и буйствовал, – плотника поднял с постели.

«Что это?» – мастер подумал и вышел, топор захвативши,

Чтобы не быть безоружным на случай недоброго дела.

Браун тем временем в ужасе был. Защемила колода

Страшно! Он рвался, метался, ревел от мучительной боли.

Пытка – а все ни к чему! Он думал, что тут ему крышка!

(Это же самое думал и Рейнеке, очень довольный.