Республика воров

Жан выпустил ее руку и отступил на шаг. Она подняла согнутую в локте левую руку, раскрыла ладонь и пальцами правой руки легонько коснулась вытатуированных полос. Черные кольца подернулись серебристой рябью, превращаясь в сверкающие браслеты из сгустков лунного сияния.

Завороженно глядя на переливы серебра, Жан внезапно ощутил холодное покалывание под веками, а пальцев правой руки коснулось что-то твердое. В сознании возникла череда образов: тяжелые складки светлого шелка, швейные иглы, протыкающие пену тончайших кружев, грубая кромка ткани, распускаемая на нити.

Казалось, это в его пальцах ловко сновала игла, кружила по белому полотну в бесконечном танце.

Наконец образы исчезли.

– Ох! – вздохнул Жан, приложив руку ко лбу. – Что это было?!

– Я, – ответила гостья. – Образно выражаясь. То есть в самом прямом смысле – это мое «я», выраженное в образах. Вот как иногда вспоминаешь о человеке, ощутив, к примеру, запах трубочного табака, цветочный аромат или бархатистость ткани под пальцами… Глубинные воспоминания, которые словами не опишешь.

С вами такого не бывало?

– Ага, – кивнул Локк, потирая виски: судя по всему, его посетило такое же видение.

– Между собой мы общаемся мысленно и начинаем мысленный разговор с того, что посылаем такие вот образы – сигиллы, – созданные из определенных воспоминаний, чувств и страстей. По сигиллам мы узнаем друг друга. – Она одернула серебристое кружево манжет, скрыв под ним пять черных колец, утративших призрачный блеск, и улыбнулась.

 – Теперь моя сигилла вам известна, так что вы не испугаетесь до смерти, если я обращусь к вам мысленно, а не вслух.

– Да кто вы такая? – спросил Жан.

– Нас четверо, – невозмутимо продолжила гостья. – Предполагается, что мы мудрейшие и сильнейшие маги пятого уровня. Так ли это, не мне судить, но живем мы в самых роскошных дворцах.

– Вы повелеваете картенскими магами… – недоверчиво уточнил Локк.

– В данном случае «повелеваете» – слишком сильно сказано.

Хотя время от времени нам удается предотвращать всемирные катастрофы.

– А как вас зовут?

– Терпение.

– Что, ваши проклятые правила вам свое имя запрещают называть?

– Нет. Меня так и зовут – Терпение.

– Ни фига себе имечко! Сразу видно, как вас собратья ваши обожают.

– Само по себе имя ничего не значит, ведь девушки, которых зовут Роза, не источают неземное благоухание. Это не имя, а… скажем так, титул. Архидонна Терпение.