Республика воров

Ну что, мы наконец примем решение воздержаться от смертоубийства?

– А вот это зависит от предмета нашего дальнейшего разговора, – заявил Жан.

– Ох, вы двое – та еще парочка, – вздохнула гостья. – Я за вашими делами давно присматриваю. Из воспоминаний Сокольника нам удалось извлечь кое-какие обрывки, а наши люди привезли из Каморра его вещи, среди которых был нож, некогда принадлежавший одной из сестер Анатолиуса.

– Ага, окропленный моей кровью, – припомнил Жан.

– Так что нам не составило большого труда вас найти.

– И наши жизни на фиг поломать.

– Вам следует хорошенько уяснить, что вы очень плохо разбираетесь в происходящем и вообще мало что понимаете. В Тал-Верраре я вам жизнь спасла.

– Ха, что-то я вас там не приметил, – проворчал Жан.

– У Сокольника есть друзья, соратники и последователи, которые теперь считают себя орудиями возмездия, – ответила гостья. – Его очень любили, несмотря на все недостатки. На Ночном базаре вам показали салонные фокусы, большего я не позволила.

– Эти, как вы изволили выразиться, салонные фокусы нам в Тал-Верраре все дело изрядно подпортили.

– Подпортили, но жизни вас не лишили, – заметила она. – По-моему, я обошлась с вами весьма милосердно, хотя мне это и дорого стоило.

– Дорого стоило? Как это?

– Сокольник был дерзок, жесток и неосмотрителен. Да, он выполнил все условия договора – вы же знаете, картенские маги скрупулезно исполняют взятые на себя обязательства, – однако же следует признать, что он взялся за это с… излишней жестокостью.

– Он едва не превратил сотни людей в безмозглых истуканов! В мебель! – воскликнул Жан. – Это не просто излишняя жестокость, а…

– Этого требовал заказчик, – возразила гостья. – А вот о вас и ваших друзьях в соглашении не упоминалось.

– По-вашему, это его извиняет?! Да идите вы с такими извинениями… – Локк закашлялся. – Мне пофигу твое милосердие, старая ведьма! Мне пофигу, как и почему Сокольник с глузду съехал! Я б из него всю кровь выжал, до последней капли, – жаль, времени не было, ему лишь малая толика заслуженных страданий досталась.

– Локк, вы и не представляете, как вы правы. Совершенно не представляете. – Архидонна Терпение со вздохом скрестила руки на груди. – Увы, никто, кроме меня, представить этого не может. Видите ли, Сокольник – мой сын.