Родная страна

– Бритва Оккама, – произнесла она.

Бритва Оккама – это принцип, который гласит: если какому-либо явлению может найтись несколько объяснений, то, вероятнее всего, истинным будет самое простое из них. Может быть, ваши родители не разрешают вам заглядывать в запертый ящик шкафа у себя в спальне, потому что они секретные шпионы и не хотят показывать вам ампулы с цианидом и отравленные дротики. А может, они просто (фу!) держат там свои секс-игрушки. Поскольку вам известно, что родители по меньшей мере один раз занимались сексом и поскольку (во всяком случае, в Сан-Франциско) велика вероятность, что они время от времени покупают фаллоимитаторы, гипотезу о супершпионах следует отодвинуть в самый дальний угол.

Или, выражаясь иначе, «Экстраординарные утверждения требуют экстраординарных доказательств».

– Ничего не имею против бритвы Оккама, – сказал я. – Полезный мыслительный инструмент. Но не всеобщий закон. Иногда случаются самые невероятные вещи. С нами обоими такое бывало.

Я видел все это своими глазами, причем всего через несколько дней после встречи с Машей, которая замешана в куче всяких шпионских историй и вела себя как последний параноик. Полагаю, у нее на это есть веские основания.

– Да. И, возможно, потому ты и склонен находить всему, что последовало, самые драматичные и пугающие объяснения. – Она отпустила меня и поглядела вдаль, на неугомонные толпы народу. – Маркус, если, по-твоему, ты знаешь, что произошло, то ты также знаешь, что надо делать.

«Если когда-нибудь услышишь, что со мной или с Зебом что-нибудь случилось, обнародуй эту информацию. Кричи о ней на каждом углу».

И знаете что? Мне ведь это и в голову не приходило. Я настолько зациклился на спасении Маши или на доказательствах, что я в своем уме, что совсем забыл о ее страховочном файле. О том, что она, отчетливо предвидя свою будущую судьбу, вручила мне оружие, способное ее защитить.

И сейчас, вспомнив об этом, я вдруг понял, что идея меня пугает.

– Не знаю, что там у нее в страховочном файле, – сказал я, – но сдается мне, что если мы его обнародуем, то навлечем на себя гнев очень могущественных людей.

Мне вдруг вспомнилось, какого страху я натерпелся, когда Джонстон стояла прямо надо мной. В тот миг меня пригвоздил к месту парализующий ужас. Я был уверен, что Джонстон схватила Машу, потому что хотела сохранить в тайне содержание файла.