Саадат Хасан Манто. Избранные рассказы

На кровати, где Рандхир повернулся набок, наблюдая за тем, как капли дождя барабанят по листве, засыпала светлокожая женщина, слегка прикрыв руками верхнюю часть обнаженного тела. Ее шелковый шальвар-камиз, бюстгальтер и трусики лежали на диване. Все эти вещи, как и сама женщина, источали великолепный аромат хны. Маленькие блестки, словно пыль, скопились в ее волосах. Румяна, помада и белила на ее лице слились воедино, дабы произвести нужный эффект – сильный, но лишенный подлинной жизни. Ремешок бюстгальтера оставил небольшие борозды возле груди.

Груди были молочного оттенка, разбавленного небольшой синевой. Подмышки выбриты так, что казалось, будто их слегка присыпали углем.

Увы, эта красота была не властна над Рандхиром. «Разве это не похоже на то, как если бы я открыл красивую коробку и вынул из нее дорогую книгу или фарфоровую посуду? У нее даже есть царапины, похожие на те, что имеются на богатых обложках и изделиях из фарфора», – думал Рандхир.

Подобные мысли, как правило, посещали его, когда он расстегивал узкие, плотно прилегающие бретели ее бюстгальтера, отпечаток от которых можно было с легкостью разглядеть на спине и груди.

На талии также были борозды, но уже от туго затянутого корсета. Тяжелое ожерелье с острыми камнями оставляло на теле вмятины, подобно вонзившимся в древесину гвоздям.

Бесконечные дождливые дни. Капли воды падают на гладкие мягкие листья пипала, издавая звук, который Рандхир слышал в ту далекую, незабываемую ночь. Погода была по-своему прекрасна: внезапно подул приятный прохладный ветерок, к нему примешивался сильный аромат цветов хны.

Руки Рандхира, словно дуновение ветра, пробежали по груди бледной светлокожей женщины. Его пальцы всегда заставляли дрожать ее мягкое тело. Прижавшись к ней, он тут же услышал ее божественный стон. Но как же услышать стон, который он ощутил вместе с запахом той девушки-маратхи, – стон, который был непосредственнее крика младенца, жаждущего молока, стон, который растворился в вечности?

Рандхир продолжил смотреть поверх женщины на оконные решетки.

За ними развевались листья пипала. Он стремился разглядеть что-то гораздо более далекое: взгляд был устремлен сквозь мутные облака, где виднелся странный тусклый свет, похожий на свет в груди девушки-маратхи, свет, смысл которого, подобно всем истинным тайнам бытия, был одновременно скрыт и очевиден.

В объятиях Рандхира лежала светлокожая красавица. Тело ее было мягким, как тесто, смешанное с молоком и маслом.