Саадат Хасан Манто. Избранные рассказы

Я много раз просила тебя узнать в китайской обувной лавке, готовы ли они, но где тебе! Разве тебя беспокоят желания твоей супруги!

Муж: Хвала Всевышнему! Наконец-то все прояснилось. Так все эти бесконечные препирательства – из-за зеленых сандалий? Я принес их из лавки еще два дня назад. Пакет у тебя в шкафу. Сидишь без дела целыми днями – и даже не удосужилась его открыть!

Тоба-Тек-Сингх

Спустя примерно пару лет после раздела 1947 года правительствам Индии и Пакистана пришло в голову осуществить обмен умалишенными – подобно тому, как обмениваются преступниками.

Иными словами, мусульмане, пациенты сумасшедших домов в Индии, подлежали депортации в Пакистан, а индийцев и сикхов из психиатрических лечебниц Пакистана должны были отправить в Индию.

Трудно сказать, насколько необходимо было такое решение. Тем не менее после всестороннего обсуждения на нескольких научных конференциях оно получило поддержку, необходимую для его осуществления. Завершив все формальности, назначили день обмена.

Мусульмане, у которых в Индии были близкие родственники, могли остаться, прочие подлежали принудительной отправке через границу. В Пакистане дело обстояло несколько проще. Практически все индийцы и сикхи давно покинули территорию этой страны. Однако тех немногих, которые еще жили в Пакистане, должны были передать индийским властям.

Не могу ничего сказать про Индию, но здесь, в Лахоре, известие о скорой депортации распространилось среди пациентов местной психиатрической лечебницы и вызвало настоящий переполох, послужив причиной для нескольких примечательных историй.

Сумасшедший мусульманин, являвшийся постоянным читателем издававшейся на урду ежедневной газеты Zamindar, на вопрос собрата по несчастью, что же такое Пакистан, немного подумав, ответил:

– Как ты можешь этого не знать? Место в Индии, известное производством бритв, которыми режут горло.

Товарищ, видимо, удовлетворился ответом и больше не стал задавать вопросов.

А один спросил у своего друга:

– Сардарджи, почему нас депортируют в Индию? Мы ведь даже не знаем их языка.

– Я прекрасно понимаю их язык, – самодовольно ухмыльнулся сардарджи, – но лишь при быстрой речи. Хорошо, что эти чертовы индийцы тараторят с дьявольской скоростью!

Совершая утреннее омовение, некий сумасшедший мусульманин закричал: «Пакистан Зиндабад!» – с таким неистовым рвением, что поскользнулся, упал на пол и потерял сознание.

Не все пациенты желтого дома действительно были умалишенными.