Саадат Хасан Манто. Избранные рассказы

Дабы избежать виселицы, многие убийцы через своих родственников подкупали нужных чиновников и признавались невменяемыми, после чего смертный приговор заменяли принудительным лечением. Разумеется, у таких душевнобольных было вполне реальное представление о происходящем в мире. Они знали, что Британской Индии больше не существует, почему образовался Пакистан. Однако новость о предстоящей депортации застала врасплох. Газеты об этом почти ничего не писали, а служащие психиатрической лечебницы были по большей части малограмотными и не могли ничего толком рассказать пациентам.

С реальными больными дело обстояло намного хуже. Доподлинно было известно, что некий великий человек, именовавшийся Мухаммедом Али Джинной, добился создания для мусульман отдельной страны, которую нарекли Пакистаном.

Из-за нехватки объективной информации эти несчастные люди пребывали в состоянии глубокой растерянности, гадая, где именно располагается их лечебница – в Индии или в Пакистане? Если они сейчас в Индии, где тогда начинается территория Пакистана? Если они сейчас в Пакистане, почему еще совсем недавно были в Индии? Как могло случиться, что, будучи в Индии и никуда не перемещаясь, они вдруг очутились в Пакистане?

Один умалишенный оказался настолько сбит с толку, что у него случилось окончательное помутнение рассудка.

Как-то раз, подметая улицу и думая об упомянутой проблеме, он внезапно отбросил метлу в сторону, забрался на дерево и около двух часов держал перед случайными прохожими вдохновенную речь, посвященную тонкостям индо-пакистанских отношений. В ответ на уговоры санитаров спуститься он вскарабкался еще выше и сделал такое заявление:

– Я не хочу жить ни в Индии, ни в Пакистане. Я построю свой собственный дом прямо здесь, на этом дереве.

Лишь совершенно замерзнув, он все же спустился и со слезами на глазах принялся обнимать знакомых сикхов и индийцев. Мысль, что в скором времени им придется уехать в Индию, оставив его тут одного, разрывала сердце этого человека.

Поднявшаяся шумиха окончательно свела с ума бывшего радиоинженера с дипломом магистра, тихого, замкнутого мусульманина, любившего подолгу гулять в одиночестве.

Сняв одежду, он совершенно голый принялся бегать по улице.

Тучный мусульманин из Чинота, бывший некогда активным деятелем Мусульманской лиги и мывшийся по пятнадцать или шестнадцать раз в день, внезапно отказался от водных процедур. Поскольку его звали Мохаммедом Али, он заявил, что является не кем иным, как Мухаммедом Али Джинной.