Саксонская трилогия (сборник)

Я могу ночью напасть на шведа, схватить его и отвести в Кенигштейн, пусть они осаждают нас потом: мы не сдадимся. Впрочем, голова короля будет служить гарантией нашей безопасности. Карл подпишет такой договор, какой мы захотим.

Август внимательно слушал его.

– А если не повезет? – спросил он.

– Не повезет мне, а не вам, ваше величество, – сказал генерал, – я хочу освободить страну и Европу от молодого разбойника, готового огнем и мечом уничтожить ее.

– Генерал, – буркнул король, – вы, по-моему, бредите, рыцарская честь для меня превыше всего, и напасть на врага таким предательским образом я не в коем случае не позволю; не могу, – добавил он, вспыхнув.

 – Я ненавижу его, задушил бы своими руками, но схватить его среди ночи, напасть, воспользовавшись его доверием ко мне. Нет! Это не в обычаях Августа Сильного.

Шуленбург мрачно посмотрел на него.

– А с вами, король, всегда поступали по-рыцарски? – спросил он.

– Такие грубияны, такие неотесанные варвары, как этот молокосос, могут поступать, как им заблагорассудится, но Август, которого народ называет Сильным, а монархи Великолепным, не позволит себе такой низости.

Старый вояка покрутил усы, откланиваясь.

– А если это позволит себе ослушавшийся солдат? – спросил он.

– В таком случае мне пришлось бы взять неприятеля под защиту и освободить его, – воскликнул Август, – вне всяких сомнений.

– Необыкновенно благородно и красиво, – сказал Шуленбург, несколько иронически, но…

Он не договорил и низко поклонился.

Король взял его за руку.

– Дорогой генерал, прошу вас, забудьте о том, что вы мне сказали. Нет, такой ценой я победы не хочу.

Шуленбург поднял на него потускневшие глаза, и в них был вопрос: разве выдача Паткуля, заключение в тюрьму Имгофа и Пфингстена – поступки более благородные, чем тот, что вызвал в Августе такое негодование? Король, возможно, понял этот немой укор, догадался, что означает молчание генерала, лицо его побагровело.

Шуленбург стоял, опустив голову.

– Нас может спасти только смелый, рискованный шаг, – буркнул он в усы, – обычные средства уже не помогут.

Игра идет не на жизнь, а на смерть. А терять нам нечего. Одна корона, стоившая миллионы, потеряна, от другой лишь обломки остались, а дальше что?

Август с усмешкой на губах прошелся по кабинету.

– Что дальше? – промолвил он. – Этот самонадеянный мальчишка не остановится, он пойдет дальше. Несколько побед вдохновили его на дерзкие необдуманные действия.