Саксонская трилогия (сборник)

Король-то голый, откуда же у меня быть деньгам?

– Но я и не думал просить!

– А, – облегченно вздохнул Фрелих, – так чего вы, черт побери, от меня хотите? Чтобы я вас фокусам научил? Как, например, из одного яйца вытащить сто пятьдесят аршин ленты?

– Нет, – ответил гость.

– Тогда, может быть, вы ищете моего покровительства?

– Возможно, – с грустью ответил незнакомец, – ведь больше не у кого.

– Тут и шут пригодится, – рассмеялся старик. – Не, ей богу, Шмидель, барон и камер-курьер, был бы вам более полезен.

Судя по ливрее, вы служите при дворе, но выговор у вас не наш. Ничего удивительного, скоро саксонца при саксонском дворе и днем с огнем не сыщешь. Кто ты?

– Я поляк, меня зовут Раймунд Заклика.

– Поляк, стало быть, шляхтич, – сказал Фрелик, – садись же, я уважаю шляхту, а так как я мещанин, то стоить полагается мне, а не тебе.

– Не шутите, господин Фрелих.

– Не могу, я подавился бы собственным языком, ежели бы перестал шутить. Но время – деньги, говори, достопочтенный поляк, что с тобой? Ты болен? Я не доктор.

Заклика никак не мог собраться с мыслями, его, очевидно, сбивал шутливый тон Фрелиха.

– Разрешите, я коротко расскажу о себе, – начал он, наконец.

– Коротко? Хорошо.

– При дворе я случайно, вы, наверно, слышали обо мне. На беду свою, я так же умею ломать подковы, мять кубки и отсекать лошадям головы, как это делает король, потому-то мне и велено было при дворе остаться.

– Как же, знаю, знаю, – рассмеялся Фрелих, – не завидую тебе, дорогой…

– Заклика…

– Дорогой господин Горемыка, – сказал Фрелих.

 – Какой же простак мог посоветовать тебе меряться силой с королем? Надо быть… да ты сам понимаешь, кем надо быть, чтобы пойти на это.

– С тех пор как я болтаюсь при дворе, мне свет не мил. Люди избегают меня, нет у меня ни друга, ни покровителя, никого.

– Ну, знаешь, избрать меня своим другом или покровителем – это такая же счастливая мысль, как состязаться с королем.

Человече! Да будь я способен расколоть наковальню, я не решился бы и соломинку переломить, чтобы не вызвать зависти. Нечего сказать, прекрасно ты распорядился своей судьбой.

– Что было, то было, – ответил Заклика, – а тут у меня никого нет.

– И к тому же ты поляк, а здесь теперь даже польского имени произносить нельзя. Да, не хотел бы я быть в твоей шкуре.

– Мне в ней тоже не слишком хорошо, вот я и подумал, может быть, вы сжалитесь надо мной.