Самые счастливые времена

Пайпер тоже подалась вперед, и ее колено коснулось его бедра. Фредерик с трудом вдохнул.

– Впечатляет, – пробормотал он, сам не понимая, что имеет в виду, ногу Пайпер или достижения Найджела.

– Он мог бы так много сделать, – продолжала Мари. – Мы все умоляли его отказаться от этого ужасного мотоцикла, но он был упрям. – Голос ее дрогнул. – Простите. – Женщина опустила глаза и поджала губы. – Я так давно ни с кем не говорила о Найджеле.

– Простите, что вызвали у вас неприятные воспоминания, – поспешила вставить Пайпер.

– Все в порядке. Они не такие уж неприятные. Мне кажется, в некотором смысле Найджел был рад умереть молодым. Он как-то сказал мне, что художник находит признание только после смерти.

– Могу назвать вам имена нескольких современных художников, которые поспорили бы с этим утверждением, – заявил Фредерик.

Мари грустно улыбнулась.

– Я никогда не соглашалась с ними. В конце концов, это уже не имеет значения, ведь его работы уже никто не увидит.

Потому что Теодор Даченко приказал их уничтожить.

– Поэтому мы здесь, – произнесла Пайпер. – Моя сестра работает у Анны Даченко.

Улыбка сползла с лица Мари.

– Эта семья уничтожила моего брата, – воскликнула она. – Я была маленькая, но отлично помню, что говорили мои родители о Теодоре и всех остальных Даченко.

Надо отдать должное Пайпер – она оставалась спокойной. Его всегда занимало, как люди реагируют в подобных ситуациях. Его экономка определенно умеет держать себя в руках.

– Как я понимаю, Теодор Даченко заслужил ваш гнев, – продолжала Пайпер. – Он совершил ужасный поступок.

– Возмутительный. Погубил жизнь моего брата, уничтожил его работы и только для того, чтобы у его семьи не было повода стыдиться.

Остальную часть гневной речи Мари произнесла себе под нос.

– Если для вас это важно, Анна прекратила всякое общение с братом после того, как он это сделал.

Мари подняла на нее глаза.

– Правда?

– Да. Сестра говорила, что Анна, как и вы, обвиняла брата в смерти Найджела.

– Из-за Найджела?

– Она очень любила вашего брата.

Фредерику стало не по себе. Любовь лишила молодую наследницу будущего.

Мари вернулась к книжному шкафу. Ее вытянутый силуэт наполовину скрывала темнота.

– Я встречалась с ней лишь однажды, – после молчания произнесла она. – Найджел привел ее на воскресный обед и представил как свою музу. Не скажу, что родители были счастливы.