Самые счастливые времена

Помню, отец прошептал маме, что Анна «выглядит слишком дорого».

Фредерик живо представил себе картину, как Найджел, их вечно голодный сын, приводит в дом родителей богатую семнадцатилетнюю любовницу.

– Мне известно, что Теодор пытался уничтожить все картины Найджела. – Пайпер заерзала на месте, и на этот раз коснулась его всем бедром. – Мы надеялись, может, несколько полотен все же сохранились?

– Вы полагаете, сохранись хоть одна, моя семья хранила бы ее?

– Возможно, перед приездом Теодора Найджел кому-то продавал свои работы? – предположил Фредерик.

 – Или подарил друзьям.

Мари покачала головой.

– Мне об этом неизвестно. Из всех работ Найджела сохранилась лишь пара пейзажей, которые он написал еще в художественной школе и подарил маме.

– Что ж, – вздохнула Пайпер. – Мы предполагали, что надежды мало.

Фредерик подумал, что она, кажется, напротив, очень рассчитывала на удачу. Ее разочарование слишком велико, это очевидно. Он сам не раз напоминал своим ученикам, что в жизни часто приходится разочаровываться.

Однако сейчас ему не хотелось объяснять это Пайпер, а просто пожать ей руку. На него это совсем не похоже.

Мари тем временем продолжала говорить.

– Я совсем не уверена, что родители позволили бы сохранить хоть один портрет Анны. Они и слышать не хотели о Даченко.

– Да, – кивнула Пайпер. – Я понимаю.

– У моего брата был друг, который может что-то знать. У него галерея в Марэ. Кажется, он добился успеха. Его звали Гаспар.

Фредерик поднял глаза на женщину.

– Гаспар Теру?

– Да, именно так.

– Вы его знаете? – повернулась к нему Пайпер.

– Галерея Гаспара Теру одна из самых уважаемых в Париже.

– Гаспар был очень близок с Найджелом. Только он может знать, продавал ли брат кому-то портреты Анны. Если еще жив.

– Вот что я вам скажу, – обратился Фредерик к Пайпер, когда позже они шли по площади. – Если Гаспар представляет работы Найджела, тот должен быть очень талантлив. В его галерее вывешены полотна самых талантливых молодых художников Европы.

Я купил несколько картин сына Гаспара, Бернара. Он немного уступает отцу, но тоже очень талантлив.

Пайпер не было дела до таланта Бернара, ее волновало только то, что поиски зашли в тупик. Она не ожидала, что будет так разочарована ответом Мари, уверявшей, что картины уничтожены. Ее тронула история любви Найджела и Анны.

Она развернулась, чтобы лучше видеть идущего рядом мужчину. Поддавшись внезапному порыву, она пригласила Фредерика пойти с ней.