Святилище кровавой луны

Это больше, чем кто-либо должен переживать за один день. Вполне возможно, что я просто напугана адской гончей и не более того. Может быть, у адского пса тоже был плохой день?

Проходя мимо последнего поселения перед гущей леса, я стараюсь игнорировать всплывающие в голове вероятные сценарии и сосредоточиться на настоящем. Нет смысла ломать голову над «если» и «но», когда в животе урчит, а слой пота, который когда-то покрывал мою кожу, превратился в липкое месиво.

Мне нужно было сосредоточиться. Здесь слишком много ядовитых растений, и я не могу рисковать, наступив на одно из них.

По правде говоря, я знала эту тропинку вдоль и поперек: каждую веточку, упавшее дерево и ядовитый куст. Я могла бы добраться до своей пещеры с закрытыми глазами, но это слишком хороший предлог, чтобы выбросить из памяти адскую гончую.

Звук льющейся воды переходит в оглушительный шум. Дом. На губах расцветает мягкая улыбка, когда в поле зрения появляется водопад. На самой вершине водопада растет красное дерево, усыпанное самыми сочными плодами, которые я когда-либо видела, его лозы обвивают скалы, спускаясь и прорастая цветами и шипами.

Когда ты находишься под деревом, все, что ты слышишь, – это тишина. Среди ветвей не свила себе дом ни единая птица, ни один жучок не зарылся в плоды.

Природа знает, когда что-то ядовито. И все же каким-то образом моей матери удалось сохранить жизнь целому саду.

По всему периметру водопада ядовитые растения соседствуют, переплетаясь, с безвредными. Лишь обладатели внутреннего чутья и познаний в гербологии могут заметить разницу.

Заприметив куст, усыпанный зелеными цветами, пахнущими кислотой, я задерживаю дыхание и перепрыгиваю через него, чтобы добраться до берега.

Именно по этой причине я решила сделать водопад своим домом в Зарлоре. Даже монстры знают, что лучше не наступать ни на одно из растений, ведь всегда есть вероятность напороться на ядовитый шип. Насекомые – совсем другое дело. Их способность приспосабливаться к окружающей среде всегда поражала меня.

Я со вздохом опустилась на песок прямо на краю озера. Когда я погрузила руки в прохладную воду, мою кожу обожгло холодом, но я приветствую его с распростертыми объятиями. Я набираю воду в ладони, брызгаю себе в лицо, и с моих губ срывается тихий стон. Прижимая свои, теперь уже охлажденные, руки к затылку, я чувствую, как с плеч спадает напряжение, а вместе с ним уходят и все воспоминания об этом «ощущении».

Холод. Вот чего мне не хватало.