Сделка перед алтарем

Она не имеет права позволять себе жаждать любви и умолять мужчину остаться с ней, как когда-то делала мать с ее отцом. Сантос, как и ее отец, не способен на долгие отношения с обязательствами. Джорджина окажется круглой дурой, если в него влюбится.

Она отстранилась от Сантоса и посмотрела в его горящие глаза. Каков наглец! Сразу видно, чего он хочет. Он выглядит так, словно желает овладеть ею прямо в этом зале, у всех на глазах.

– Сантос, это было… – Она умолкла и посмотрела через его плечо на завсегдатаев вечеринок, отыскивая свою сестру.

– Удивительно, да?

– Определенно. Эмма шокирована. По-моему, она легко поверит, будто между нами что-то происходит.

– А ты сама в это веришь, дорогая?

Сантос улыбнулся, притянув ее немного ближе, так, чтобы она коснулась грудью его груди. У Джорджины перехватило дыхание, на мгновение она потеряла дар речи, но тут же приказала себе сосредоточиться.

– Я считаю, мы выглядим убедительно. – Она запнулась и, чтобы скрыть это, вздернула подбородок и выгнула бровь.

Сантос мягко рассмеялся. Она попыталась отстраниться от него, но он крепче прижал ее к себе.

Джорджина ахнула, почувствовав, как сильно он возбужден. Ее сердце бешено колотилось. Его карие глаза горели желанием.

– Я тоже поверил, – хрипло прошептал он ей на ухо. – А еще я убежден, что нам пора покинуть эту проклятую вечеринку.

Она повернула голову, собираясь возразить. Но как только ее щека коснулась его щеки, он опустил голову, а она, словно следуя некоему инстинкту, подставила губы для поцелуя.

Сантос поцеловал ее страстно и требовательно. Джорджина обхватила его руками за шею. Его язык скользнул ей в рот, переплетаясь с ее языком. Сантос казался ей диким и необузданным. Она вздохнула, позволяя ему углубить поцелуй, и испытала пьянящие, неведомые прежде ощущения.

Как только Джорджина поняла, что вот-вот окончательно потеряет голову, Сантос прервал поцелуй. Она медленно убрала руки с его шеи, а он отстранился, взял бокал из ее рук и поставил его на соседний столик.

– Мы уходим сейчас же, – сказал он.

Его голос, по-прежнему глубокий и хриплый, был требовательным, и Джорджина, боясь, что, заговорив, выдаст себя, лишь молча кивнула в знак согласия.

Собственническим жестом обняв ее за талию, Сантос повел Джорджину к двери. Женщины бросали им вслед завистливые взгляды.