Сделка перед алтарем

Он целенаправленно прошел мимо нее и поставил ее туфли под маленький столик с орнаментом, а сумку – на его глянцевую столешницу. Потом Сантос повернулся к Джорджине и хладнокровно посмотрел на нее.

– Я не привык останавливаться на полпути, Джорджина. Если я что-то делаю, то делаю это как следует. – Он шагнул к ней, и она уловила свежий сосновый аромат. Его темные волосы были слегка влажными после душа.

Она подумала об их вчерашнем поцелуе.

– В этом я не сомневаюсь, мистер Рамирес.

– Зови меня по имени, – резко ответил он.

Сантос подошел к ней так близко, что ей пришлось собраться с силами, чтобы не прижаться к нему. Желание еще раз почувствовать на губах его поцелуй было почти непреодолимым. Джорджина крепко обхватила пальцами кружку с кофе, словно от нее зависела ее жизнь.

Нужно отойти от Сантоса на безопасное расстояние. Джорджина шагнула назад. Она не понимала, что с ней происходит. Она никогда не испытывала подобных ощущений. Безумие какое-то. Почему ее влечет именно к Сантосу? Молодая женщина нахмурилась.

– Если ты будешь обращаться ко мне официально, кто поверит в твой розыгрыш? – произнес он и вопросительно выгнул бровь.

– По-моему, ты относишься к моей затее серьезнее меня… – Сделав еще один глоток кофе, Джорджина поставила кружку на стол. Повернувшись, она посмотрела на него в упор. – Сантос.

– В этом не сомневайся, дорогая.

Его губы, пьянившие ее вчера вечером, растянулись в улыбке, а глаза триумфально сверкнули.

– Я получу от нашей сделки столько же пользы, сколько и ты, – сказал он.

– Намного больше меня.

Сантос не ответил, и выражение его лица изменилось. Он продолжал улыбаться, но его взгляд ожесточился. Он скрестил руки на груди, демонстрируя ширину плеч.

– Именно поэтому мы с тобой поедем в Испанию.

Он неожиданности Джорджина затаила дыхание:

– Почему Испания? Мы можем остаться в Лондоне. Мы можем провести здесь выходные. Зачем нам ехать в Испанию?

Сантос наблюдал, как ее карие глаза расширяются, и подумал, что ей не стоит так ярко краситься.

Сантос мысленно одернул себя. Проводя ночь с женщиной, он обычно торопливо прощался с ней утром. Но сейчас ему хотелось задержать Джорджину подольше. Сегодняшнее утро не назовешь обычным. Его тело по-прежнему пылало от возбуждения, несмотря на холодный душ, который он принял, проснувшись в одиночестве.