Секрет моей души

Она была просто обязана заполучить древнюю статую! Потребовалось много усилий, чтобы убедить Алана Дейли, главного куратора музея, и комитет по закупкам приобрести ее. Финансовые затраты оказались значительными, но статуя в итоге стала любимицей посетителей.

А для Клеа статуя была неразрывно связана с Брэндом и служила ежедневным напоминанием о ее муже. Ее покойном муже.

– Клеа?

Голос, прервавший ее мысли, звучал намного мягче, чем резкий, чуть хрипловатый голос Брэнда. Это не Брэнд, Гарри…

Брэнд мертв. Брошен без почестей в какую-то братскую могилу в жаркой засушливой пустыне в Ираке.

Годы нескончаемых вопросов, отчаянных молитв и ежедневных проблесков надежды наконец закончились. Закончились безоговорочно, самым неприятным образом девять месяцев назад.

Но она никогда его не забудет! Клеа поклялась себе в этом.

Решительно смахнув пелену печали, она убрала прядку волос с лица и повернулась к деловому партнеру ее отца и своему старому другу:

– Да, Гарри?

Гарри Холл-Льюис положил руки ей на плечи и пристально посмотрел на нее:

– Да? Я так долго ждал, когда ты это скажешь.

От его игривого тона Клеа закатила глаза. Как же она хотела, чтобы он наконец и сам устал от своей шутки! Все началось еще двадцать лет назад, когда родители решили их поженить.

– Не сейчас, Гарри.

В этот момент у нее зазвонил телефон. С облегчением Клеа вытащила мобильник из сумочки:

– Это папа.

Являясь председателем попечительского совета музея, Доналд Томлинсон проводил для потенциальных спонсоров частную экскурсию по выставке.

Поговорив некоторое время с отцом, Клеа положила трубку и сказала Гарри:

– Экскурсия закончилась. И да, папа получил дополнительное финансирование. Он хочет, чтобы мы к нему присоединились.

– Ты меняешь тему.

Гарри сжал ее обнаженные плечи, тем самым заставив Клеа почувствовать, насколько открыт лиф ее доходящего до пола платья. Впрочем, когда Гарри, усмехнувшись, выпустил Клеа из дружеских объятий, неловкость прошла.

– Когда-нибудь мне удастся убедить тебя выйти за меня замуж.

И в тот день ты поймешь, чего тебе так не хватало, от чего ты отказывалась, что упускала и не замечала все эти годы.

Клеа сделала шаг назад:

– О, Гарри, эта шутка перестала быть смешной уже давно.

Его лицо помрачнело.

– Неужели мысль о том, чтобы выйти за меня, настолько тебе неприятна?

При виде его несчастного выражения лица Клеа почувствовала себя виноватой. Они выросли вместе. Их отцы были лучшими друзьями.