Секрет свадебного платья

– Так и запишем. – Он чуть расставил ноги и скрестил руки на груди – широкая, загорелая, мускулистая глыба.

– Уже поздно, и у тебя, верно, полно дел, сумки распаковать, выспаться.

Он медленно покачал головой:

– Я привык к кочевой жизни, так что не особо устал. Можешь зайти.

Кровь молоточками стучала в ушах, она подумала, что ослышалась.

– Зайти?

– Могу много чего рассказать о Бразилии, все, что знаю.

Пейдж на мгновение зажмурилась. Просто слов нет, чтобы…

– И у меня есть пончики.

Она рассмеялась.

Громко. Нервно. До дрожи.

– Оригинально. Полагала, для начала предлагают кофе. Или, по старой доброй традиции, опрокинуть бокальчик на ночь, в особом случае. Пончики никогда не предлагали.

Он внимательно посмотрел на нее. Сумрачно и сочувственно, по-мужски.

– Пейдж.

– Я… – ее глаза косили на его обнаженную грудь, – совершенно не в той одежде сейчас, чтобы пончики…

– Есть только один способ поправить это.

Он посторонился, освобождая проход. Приглашает.

Она всем телом метнулась к открытым дверям лифта, хотя душой тянулась переступить порог и утонуть в жарких мужских объятиях.

Она едва успела опомниться. Она не может. Разве? Небо свидетель, она познакомилась с ним не далее как сегодня утром. И ничего о нем не знает, кроме имени, адреса и профессии. Общепринятый стандарт приличий. Какие чувства она испытывает, когда он смотрит на нее? Просто тает изнутри.

Лифт звякнул, двери начали закрываться, Пейдж проскользнула в проем. Стук и лязганье уходящей без нее кабины эхом отдавались в ее трясущихся конечностях.

Она заполучит пончик. Разузнает о нем чуть больше. Может быть, даже обнимет на прощание, подарит поцелуй и пожелает спокойной ночи. Ей известно, как действовать с таким, как Гейб. Впрочем, сейчас она марионеткой бредет к его двери на дрожащих ногах. Проходя в темную прихожую мимо него, затаила дыхание, но все равно учуяла аккорд мужских ароматов от разогретой обнаженной кожи.

Оказалось, в квартире темнее, чем в прихожей.

Когда он отошел к островку встроенной кухни, Пейдж направилась в противоположную сторону – к высоким окнам, через которые мягко струился лунный свет, приглушенный облаками. Он не лгал, говоря, что распаковывать нечего. Действительно, вещей немного. Ламп нет, светится только ноутбук на скамье кухни. На стенах нет картин. Даже большого телеэкрана и того нет. Только длинный диван буквой L. Эта сумрачная квартира – кусочек инопланетного мира. Летающая тарелка.