Сердце пустыни

И, вне сомнения, я не совершил ни одного преступления.

– О, ты слишком умен, чтобы действовать открыто. Но вы, мистер Безопасность, манипулируете законом и людьми. Ты и мной манипулировал и до сих пор пытаешься это делать. Я ненавижу тебя и всю твою семью. Вы называете себя королевской семьей, но от этого ваши злодеяния не становятся менее тяжкими. Многие так называемые правители были смещены со своих постов, а затем отданы под суд за преступления против своего народа. Я надеюсь, что вскоре и вас отдадут под суд.

Итак, она сделала это – обеспечила себе место в верхней строчке его черного списка.

И снова Харрис остался бесстрастным и не стал ее запугивать.

Выражение его лица оставалось честным, а голос искренним.

– Ты можешь верить во что хочешь, Талия. Но я также имею право озвучить собственную версию. Я бы спас тебя вне зависимости от того, кем ты оказалась. Что бы ты ни затевала, со мной тебе безопаснее, чем с членами твоей семьи. Сейчас ты надо мной издеваешься, но до того, как ты стала предъявлять ко мне претензии, мы оба бежали от преследователей, и нам было все равно, кто мы такие.

Теперь я призываю тебя подумать о том, что тебе действительно обо мне известно. Ты врач и отлично знаешь, что люди демонстрируют свою истинную натуру в чрезвычайных ситуациях. Ты видела меня и в моменты смертельной опасности, и в то время, когда прилагала героические усилия, пытаясь меня спровоцировать и вывести из себя.

Талия несколько долгих минут смотрела на него, потом покачала головой и недоуменно хихикнула:

– Тебе следовало стать дипломатом.

Ты умеешь ловко одурачить любого при помощи банальностей и уговоров, но на меня такая тактика не действует. Поэтому не трать зря силы и время.

Она могла поклясться, что он изо всех сил старается сдержать улыбку. Наконец Харрис выдохнул, как человек, смирившийся с тем, что придется терпеть нечто неприятное всю жизнь, и одарил ее гипнотическим взглядом:

– Ты считаешь, что у тебя есть причина меня ненавидеть.

Назови ее.

– Я ничего тебе не скажу. Насколько я понимаю, ты ничем не лучше моих похитителей. На самом деле ты гораздо хуже их. Моя вражда с ними была случайной. Я просто стала источником информации об их кровных врагах. Но к твоей семье у меня особые претензии. И не надо говорить мне о том, что ты меня спас. Теперь я понимаю, зачем ты это сделал. Тебе нужно то же самое, что и похитителям. И я дам тебе такой ответ, какой получили от меня они.