Там, за горизонтом

Поскользнувшись у калитки на ледяной дорожке, раскатанной малышнёй, Михаил чуть не загремел костьми, не успев остановить опрометчивый поступок дочки, впустившей собаку в сад и шагнувшей следом.

Они все были там. И Владимир Сергеевич с женой, и дети… Чёрные холмики праха в скомканной одежде. Никто ничего не успел понять: бывший хозяин пса нашёл покой на мягком диванчике в небольшом холле, где он, видимо, дожидался супругу, которая укладывала детишек на послеобеденный сон. Женское бельё немым укором повисло на низенькой спинке одной из полутора десятков миниатюрных кроваток, ставших катафалками для ушедших в иной мир детишек…

Ткнувшись носом в начищенные до блеска ботинки хозяина, Грей поворошил лапой штаны, из которых на пол высыпалась жирная горстка праха.

– Папа! – кинулась к Михаилу разревевшаяся дочка, до которой дошёл весь тихий ужас вроде бы мирной картины, исключающей завывающую собаку, из глаз которой катились градины слёз.

– Господи, – шевельнулись побледневшие губы мужчины.

Схватив дочь в охапку и закрыв ей ладонью глаза, он спиной назад вымелся из могильника, украшенного нарисованными на стенах зайчиками и белочками.

– Антон, не задерживайся там, тащи псину сюда.

Упрётся, дай ей по морде и волоком волоки. Валя, не стоит, не ходи туда, не надо.

Едва сдерживаясь, чтобы позорным образом не заорать от бессилия, Михаил загородил женщине дорогу.

– Поверь мне, не надо тебе туда.

Придерживая Валентину за локоток, Михаил вышел за границу детского сада, хлопок калитки за спиной стал освобождением от мертвящего ужаса, терзавшего его. Даже гибель подруги супруги практически у него на глазах и вид смертельной агонии города не настолько били по нервам, как минутная прогулка в проклятое богом и дьяволом место. Видно, всё-таки вчера что-то повлияло на чувства, заморозив их, чем основательно притупило боль потерь, а сегодня искусственная плотина дала трещину.

– Идёмте в машину и валим отсюда. Кстати, хочу задать вопрос, э-э-э…

– Хороший вопрос – «э-э-э».

– Ладно, спрошу прямо, вы стрелять умеете?

– Михаил Павлович, вы меня пугаете. Хорошо-хорошо, столь же прямо отвечу: ногу себе не прострелю. Давайте сюда волыну, – протянула руку женщина.

Получив оружие, она ловко выщелкнула обойму и передёрнула затвор, немудрёно показав, что умеет обращаться с изделием оружейника Макарова.