Сквозь паутину лжи

Однако я должен предупредить тебя, что у него несколько очень серьезных травм. Хотя как он, черт возьми…

Сальваторе снова замолчал, и Лекси почувствовала, как он борется с одолевающими его эмоциями. Она понимала, как сильно он страдает. Франко – его единственный ребенок, обожаемый сын и наследник.

– Я сожалею, что вам пришлось пройти через все это, – прошептала она.

– Я не нуждаюсь в твоем сочувствии. – Резкие слова Сальваторе прозвучали как удар кнута.

Лекси прекрасно понимала, почему этот человек не желает ее сочувствия.

Омерзение, подобное тому, что испытывает к ней Сальваторе, не меркнет с годами.

– Я просто жду, что ты сделаешь то, что нужно сделать, – уже спокойно продолжил он. – Ты нужна здесь. Мой сын просит, чтобы ты приехала, значит, ты приедешь к нему.

Поехать к Франко?

– Мне очень жаль, но я не могу этого сделать, – как можно спокойнее произнесла Лекси, хотя слова давались ей с огромным трудом.

– Что значит – не можешь? – опешил Сальваторе. – Ты – его жена. Ты обязана приехать.

Его жена… Как странно это звучало. Ее обязанности перед Франко как его жены закончились три с половиной года назад, когда…

– Его бывшая жена, – поправила она. – Мне очень жаль, что Франческо пострадал, синьор, но я больше не являюсь частью его жизни.

– Где твое милосердие, женщина? – ледяным тоном прошипел ее свекор. – Он весь переломан и едва не истек кровью! Он только что потерял самого близкого друга!

– Марко… мертв? – Шок накрыл ее новой ледяной волной.

Она невидящим взглядом смотрела в серое небо за окном и видела красивое смеющееся лицо Марко Клементе.

Ее сердце разрывалось на части от такой чудовищной несправедливости. Марко никому не сделал ничего плохого. Насколько она знала Франко, он станет винить себя в смерти Марко.

– Я очень сожалею, – прошептала она сквозь боль, сковавшую ее.

– Да, – признал Сальваторе, – это хорошо, что ты печалишься о смерти Марко. А теперь я снова задам тебе тот же вопрос: ты приедешь к моему сыну?

– Да. – На этот раз Лекси не колебалась ни секунды.

Смерть Марко изменила все.

Лекси медленно положила трубку, ее сотрясала мелкая нервная дрожь. Она прижала ледяную ладонь к глазам в попытке остановить слезы и не могла понять, почему она плачет: то ли от облегчения, что Франко жив, то ли от боли, что погиб Марко.

– Значит, он жив?

Лекси развернулась и увидела в дверях Брюса. Лекси сжала свои дрожащие губы и кивнула.

Губы Брюса сжались в тонкую полоску.

– Я так и думал.