Следующий год в Гаване

Луис указал на здание российского посольства, когда мы проезжали мимо. Его было невозможно не заметить – высокое здание, похожее на ракету, взмывающую в небо.

Большой автомобиль Луиса, словно корабль, преодолел один поворот, и мы оказались на улице, где раньше жила моя семья.

Луис остановил машину напротив дома. Несмотря на поблекшую краску, я сквозь железные ворота сразу узнала этот дом.

Он был выкрашен в светло-розовый – такой цвет бывает у внутренней стороны ракушек. Беатрис обожала стоять на балконе второго этажа словно королева перед двором.

А где же я была в это время?

Наверное, вместе с Марией плавала в бассейне. Или читала в библиотеке. А после мы вместе шли на кухню, и повар, не дожидаясь обеда, угощал нас чем-нибудь вкусненьким. Мама очень не любила такие перекусы, но запретный плод сладок.

Я сняла очки и вышла из машины. Направляясь к дому, рассматривала пальмы, а потом остановилась перед входом. Беатрис мне рассказала, что дом был построен в стиле барокко предыдущими поколениями семьи Перес.

То, что я видела перед собой, не было похоже на фотографии, которые мне показывали друзья нашей семьи и бывшие сотрудники компании. Но отголоски былой роскоши еще чувствовались.

– Кто теперь здесь живет? – спросила я Луиса, когда он подошел и остановился рядом со мной. Он стоял молча, держа руки в карманах своих брюк цвета хаки. Рукав его рубашки касался моего голого плеча, и я физически ощущала тяжесть его тела.

– Несколько десятков лет назад сюда переехал российский дипломат, – у него перехватило дыхание, когда наши руки соприкоснулись.

 – Я тогда был подростком.

Спальня моей бабушки находилась в задней стороне дома. Из ее окна открывался вид на океан, и я сгорала от желания оказаться сейчас там.

– Сейчас кто-то есть дома?

Может быть, мне удастся уговорить их впустить меня? Из всех мест, из которых мне нужно было выбрать то, где упокоится прах моей бабушки, дом ее детства казался лучшим вариантом.

– Сейчас никого нет.

Солнце освещало здание, добавляя ему сияние, украшавшее все вокруг. Небо было невероятного голубого цвета, казалось, оно вместило в себя все оттенки синего, которые только можно представить. Белые облака оживляли картину.

Никогда раньше я не видела ничего более прекрасного.

– Он прекрасен, – прошептала я, обращаясь скорее к себе, чем к Луису. Я сделала шаг вперед и руками прикоснулась к железным воротам, закрывающим доступ на территорию.