Следующий год в Гаване

Были только я и дом, все остальное словно перестало существовать.

Прошла одна минута. Две.

Неохотно я опустила руки – мне не хотелось уходить. Когда я повернулась к Луису, то увидела, что он смотрит не на дом, а на меня.

– Мы можем продолжить? Я достану багаж, и вы разместитесь в вашей комнате? – уточнил он, избегая моего взгляда.

Я лишь кивнула, не в силах произнести ни слова.

Луис жестом показал мне, куда идти. Я снова вызвалась самой нести свои сумки, но получила отказ. Я пошла по тротуару к соседнему дому, а Луис следовал за мной.

Дом семьи Родригес оказался трехэтажным. Он был выкрашен в бледно-желтый цвет. По сравнению с другими строениями состояние этого дома было вполне удовлетворительным. Здание с достоинством встречало свою старость. Вдоль одной стены расположился ресторан – знак того, что обитателям этого дома пришлось изменить свое положение в обществе. Люди толпились на улице, там, где стояли столики. Большие, от пола до потолка, стеклянные двери открывались внутрь, и можно было рассмотреть интерьер обеденного зала.

Мы прошли по дорожке, посыпанной гравием, и Луис повел меня к главному входу. Двери открылись со скрипом, и мы вошли внутрь. Прихожая была отделана мрамором, местами уже потрескавшимся, но, несмотря на это, выглядела она очень впечатляюще. Судя по пустым местам на стенах и в комнате, большое количество предметов интерьера было продано, а те, что остались, сохранились в хорошем состоянии, несмотря на возраст.

Бабушка рассказывала, что семья Анны занималась бизнесом по производству рома, пока Кастро его не национализировал, но даже пятьдесят лет коммунизма не смогли стереть следы былого богатства.

Стены были выкрашены в пастельный зеленый цвет. На одной висело тяжелое зеркало в позолоченной раме, украшенной ирисами. В некоторых местах позолота потемнела. Другая была увешана картинами вперемешку со старыми фотографиями. С потолка свисала люстра, двойная лестница вела на второй этаж.

– Очень красивый дом.

Луис снял очки и улыбнулся.

– Благодарю.

– Марисоль?

Я обернулась.

Она вышла из дверного проема со стороны коридора. Несмотря на то что прошло пятьдесят лет, я сразу узнала в ней ту девочку, которая смотрела на меня со старых бабушкиных фотографий.

Анна Родригес была миниатюрной женщиной – на несколько сантиметров ниже меня – со стройной фигурой. Завитки ее темных волос выглядывали из-под ушей, на щеках был румянец, а на лице – широкая улыбка.