Следующий год в Гаване

Я сочувствую матери Луиса, которая осталась вдовой и которой пришлось одной растить ребенка на Кубе – это, конечно, нелегкий труд.

– А сколько тебе было лет?

– Когда он умер?

– Да.

– Семь.

Я сглатываю.

– Мне очень жаль.

Луис ополаскивает одну из тарелок, протягивает ее мне и на мгновение его пальцы прикасаются к моим, прежде чем он отворачивается и берет следующую. Его движения четкие и отработанные, словно он производит детали на сборочном конвейере.

Я пытаюсь найти еще какую-нибудь тему для разговора, на кухне воцаряется тишина, если не считать журчания воды и грохота посуды, расставляемой на крошечной столешнице.

Анна возвращается через минуту с коробкой в руках.

Я заканчиваю вытирать последнюю тарелку и присаживаюсь к ней за стол, а Луис, извинившись, уходит.

Шкатулка из темного дерева с маленьким золотым замочком, чуть больше коробки из-под обуви. Такую шкатулку вы ожидаете увидеть в кабинете джентльмена, в ней обычно хранят сигары, наличные или драгоценности сомнительного происхождения.

– Она принадлежала твоему прадеду. – Анна с улыбкой протянула ее мне. – Элиза ее одолжила.

Мой прадед Эмилио Перес. Сахарный барон. Сторонник Батисты.

Он умер еще до моего рождения, но я видела его на старых семейных фотографиях. Он был красив, высок и утончен. Судя по рассказам, которые я слышала от бабушки и ее сестер, он был человеком, которого бизнес интересовал больше, чем семья, но которого все равно все любили.

– Когда семьи покидали Кубу, они не знали, что уезжают так надолго, – произнесла Анна.

 – Большинство считало, что режим Фиделя будет временным. Они не могли вывезти все личные вещи из страны, но они также не хотели оставлять их в своих домах, так как опасались, что их либо присвоит правительство, либо украдут воры. Поэтому они закапывали их на задних дворах или прятали в стенах родных домов, чтобы вещи дождались возвращения своих хозяев.

Мое сердце бешено колотилось.

– Твой прадед закопал большую коробку с вещами на заднем дворе.

 – Анна помолчала, словно засомневавшись. – Теперь она у Беатрис.

Я впервые слышу о том, что у Беатрис есть какая-то тайная шкатулка с семейными ценностями.

– А как она оказалась у Беатрис?

– Будет лучше, если ты задашь ей этот вопрос. Скажем так, твоя двоюродная бабушка вела очень интересную жизнь. Даже более интересную, чем ты можешь себе представить.

Принимая во внимание те мифы, которыми окутана жизнь Беатрис, я не слишком шокирована.