Слезы луны

Родившись в семье содержателя паба, Шон прекрасно понимал главное в этом деле: каждый, кто заглянет сюда, должен чувствовать себя желанным гостем. С годами «Паб Галлахеров» завоевал репутацию уютного местечка, где всегда можно пообщаться под традиционную ирландскую музыку. Кроме местных музыкантов-любителей Галлахеры приглашали более серьезные группы со всей страны.

Любовь к музыке, столь же неотделимая от него, как голубые глаза и открытая улыбка, передалась Шону через паб и кровь предков. Больше всего на свете он любил возиться на кухне под доносящиеся из-за двери мелодии.

Правда, ему частенько приходилось покидать свое убежище и помогать с заказами, да что за беда, если рано или поздно каждый получал то, зачем пришел.

У него крайне редко что-то подгорало или остывало, ведь он гордился своими кулинарными творениями, в которые вкладывал душу.

Когда над кастрюлей поднялся ароматный пар, Шон добавил в загустевший бульон чуточку свежего базилика и розмарина из сада. Идею выращивать зелень он подхватил у Молли О’Тул, которую считал лучшей поварихой в округе.

Майоран пришлось добавить сушеный из банки; конечно, надо выращивать свой и купить, как посоветовала Джуд, фитолампу, ускоряющую рост трав. Доведя до вкуса жаркое, он проверил остальные блюда и начал шинковать капусту на салат коулсло, который делал в огромных количествах.

Наверху послышались шаги, затем донеслась музыка. Узнав Энни Леннокс, Шон одобрил выбор Дарси и начал подпевать, как вдруг в кухню ворвался Эйдан в толстом рыбацком свитере.

Старший брат был пошире в плечах и крепче сложением. В его шевелюре – такого же благородного темного цвета, что барная стойка из каштана, – поблескивали на солнце рыжеватые искры. Несмотря на вытянутое лицо Шона и более светлый оттенок глаз, никто не усомнился бы, что они братья.

– Чего ухмыляешься с утра пораньше? – поинтересовался Эйдан.

– Да так. У тебя такой довольный вид, как у слона после бани.

– А с чего мне быть недовольным?

– И то правда.

 – Шон налил брату горячего чая. – Как поживает наша Джуд?

– Временами у нее бывает тошнота по утрам, но, похоже, ее это не беспокоит. – Эйдан глотнул чаю и вздохнул. – А мне, по-честному, страшно смотреть, как она бледнеет, едва встав с кровати. Через час все проходит, но для меня это длится целую вечность.

Шон присел за стойку и взял свою кружку.

– Ни за какие деньги не согласился бы родиться женщиной.