Слезы луны

Что она сказала?

Шон невольно посочувствовал эльфу: вопрос больше напоминал просьбу, чем приказ.

– «Его сердце в песне». Вот что она сказала Бренне.

– Я никогда не дарил ей музыку, – тихо произнес Кэррик.

Он поднял руку, и в небе вспыхнула молния.

– Бриллианты, рожденные солнцем, дарил ей. Высыпал к ее ногам, попросив уйти со мной. Она отвернулась от них и от меня. Не послушалась собственного сердца. Понимаешь, как больно, когда от тебя отворачивается единственная, кого любишь, кого будешь любить вечно?

– Нет.

Я никогда никого так не любил.

– Мне жаль тебя, ибо, если ты не любил так сильно, то и не жил. – Кэррик поднял другую руку, и над землей опустилась тьма, пронизанная серебряными лучами и искрами. Заклубился густой туман. – Даже когда по настоянию отца она вышла замуж за другого, я собрал слезы луны и высыпал жемчужинами к ее ногам. И все равно она отказалась от меня.

– И драгоценности солнца, и слезы луны превратились в цветы, – продолжал Шон. – И она ухаживала за ними год за годом.

– Что мне время? – нетерпеливо воскликнул Кэррик. – Что мне год, столетие?

– Когда ждешь любви, год становится веком.

Кэррик сверкнул глазами.

– Слова твои столь же прекрасны, как и музыка. И ты прав.

Эльф вновь пошевелил пальцами, и солнечный свет вернулся, по-зимнему бледный.

– И все-таки я пришел к ней в третий раз. Из синих глубин вырвал я сердце моря и бросил сотнями сапфиров к ее ногам. Все, что у меня было, и даже больше, бросил я к ногам моей возлюбленной.

А Гвен сказала, что уже стара, что слишком поздно. И заплакала. Впервые увидел я тогда ее слезы. И еще сказала моя любимая, что если бы вместо драгоценностей и обещаний вечности и богатства я подарил ей слова, что жили в моем сердце, то она, может, и согласилась бы променять свой мир на мой, отказаться от своего долга ради любви. А я не поверил.

– Вы разгневались.

Шон слышал эту историю бесчисленное количество раз. В детстве она ему даже снилась. Он видел во сне принца эльфов на белом крылатом коне, летящего к солнцу, к луне, к морю.

– Потому что любили Гвен и не знали, как выразить свою любовь словами.

– Чего еще можно требовать от мужчины? – спросил Кэррик, и на этот раз Шон улыбнулся.

– Не знаю. Однако наложить заклятие, разлучившее вас с любимой на века, – не самое мудрое решение.

– Она уязвила мою гордость, я вышел из себя, – сердито тряхнул головой Кэррик. – Трижды я просил, и трижды она мне отказала.