Слезы луны

Теперь мы ждем, когда любовь трижды встретится с любовью и трижды будет принята. Со всеми несовершенствами и достоинствами, горестями и радостями.

Кэррик вновь улыбнулся.

– Ты красноречив, Галлахер. Не разочаровывай меня, не медли, как твой брат.

– При чем здесь мой брат?

– Трижды.

Глаза Кэррика сверкнули синим огнем.

– Одна любовь уже принята.

Шон вскочил на ноги, сжав кулаки.

– Эйдан и Джуд? Ты наложил на них заклятие, ублюдок?

Кэррик вновь сверкнул глазами, прогремел гром.

– Глупец! Любовные заговоры – бабушкины сказки.

Сердце заколдовать невозможно, оно сильнее любого заклятья. Взмахом ресниц можно наслать вожделение, улыбкой – желание. А над любовью ничто не властно. Любовь твоего брата к Джуд Фрэнсис так же реальна, как солнце, луна и море. Даю слово.

– Тогда прошу прощения, – успокоился Шон.

– Я не держу зла на брата, вступившегося за брата. Если бы я разгневался, – с усмешкой добавил Кэррик, – ты бы уже кричал ослом. За это я тоже ручаюсь.

– Благодарю за великодушие… – начал Шон и вновь встревожился: – А-а, вы думаете, что я стану второй ступенью в разрушении вашего заклятья? Если так, то вы не там ищете.

– Я прекрасно знаю, где искать, юный Галлахер. Узнаешь и ты, уж поверь, совсем скоро.

Кэррик учтиво поклонился и мгновенно исчез; в ту же секунду небеса разверзлись и начался бешеный ливень.

Шон долго еще стоял под проливным дождем, злой и озадаченный. Он бесповоротно опоздал на работу.

Глава 4

Шон никогда не торопил события.

Он привык все обдумывать, взвешивать «за» и «против». Вот и сейчас он решил никому пока не рассказывать о встрече с Кэрриком на могиле Мод.

Однако он немного встревожился. Нет, не из-за встречи с эльфийским принцем, ведь он всей душой верил в магию. Его беспокоило то, какой неожиданный оборот приобрела беседа.

Будь он проклят, если выберет женщину или позволит ей выбрать себя только потому, что так нужно Кэррику.

В отличие от Эйдана, Шон не собирался заводить семью.

Да, ему нравились женщины – их запах, формы, исходящее от них тепло. Так много вокруг чудесных женщин, ароматных, манящих.

Хотя Шон писал песни в основном о любви, счастливой или безответной, в жизни он старался избегать серьезных чувств. Настоящая любовь, которой отдаешь все сердце, – слишком огромная ответственность. А жизнь и без того прекрасна. Есть музыка, паб, друзья, родные, а теперь еще и маленький коттедж на холме в полном его распоряжении.