Слепящий нож

Итак, здесь представлены цвета в таком виде, как они располагаются в радуге, верно, дисципула?

Послышалось неуверенное бормотание. Вроде бы цвета были в правильном порядке…

– Верно, дисципула? – повторила магистр Кадах с раздражением.

– Да, магистр, – нестройно отозвалась большая часть класса.

– Идиоты, – заключила она. – Вот как выглядит свет в нашем мире!

Она поместила в луч призму, разделившую световой поток на цвета видимого спектра. В отличие от экрана, где наиболее яркие оттенки располагались непосредственно рядом друг с другом, цвета натурального спектра плавно переходили один в другой – причем отнюдь не в равных пропорциях.

Одни цвета занимали больше места, чем другие.

– В каком-то отношении работа извлекателя похожа на любую другую. Если вы сядете на плохо сколоченный стул, он развалится, и вы упадете. Он не выполнит своей задачи. Точно так же обстоит дело с плохо извлеченным люксином. На цветовой шкале имеются особые резонансные точки.

Семь резонансных точек, семь цветов, семь сатрапий. Такова воля Орхолама. В этих резонансных точках, – она указала на цветовой шкале места, соответствовавшие ярким цветам, которые она демонстрировала прежде при помощи экрана, – в этих местах люксин принимает стабильную форму. Становится собой. Становится полезным.

Она еще раз по очереди указала на соответствующие места на цветовой шкале.

– «Но почему? – могут спросить более сообразительные из моих слушателей.

 – Почему именно эти цвета?»

Магистр Кадах неприязненно улыбнулась. Она часто это делала. Любят же некоторые люди выставлять других дураками…

Кип заметил, что расстояния между цветами не были равными. Некоторые представляли собой широкие полосы – например, синий занимал большую часть спектра, а также красный, а вот желтая и оранжевая полоски были совсем узкими.

– Почему синий занимает так много места? Мы можем посмотреть вот сюда. – Магистр передвинула указку глубже к темно-синему, – и с нашей человеческой точки зрения этот цвет будет называться фиолетовым.

Почему мы не извлекаем фиолетовый? Ну-ка, кто скажет?

Ей никто не ответил. Даже Кип.

– Это очень просто, и в то же время это великая тайна. Потому что люксин в этой точке не резонирует. Из фиолетового цвета нельзя получить устойчивого люксина. Это попросту не работает! Семь – священное число. Семь точек, семь цветов, семь сатрапий.